Борис Надеждин: Лев Шлосберг — мой друг. Это абсолютно безумное решение российского суда. Абсолютно безумное. Потому что 11 лет тюрьмы — из-за того, что Лев сказал несколько слов. Он просто сказал несколько слов против, против войны. Интервьюер: ...Что вы и сделали. Как вы думаете, почему вам разрешили уехать из... России? Борис Надеждин: На протяжении 40 лет, около 40 лет я был в российской, в советской, а затем в российской политике. Но сейчас ситуация кардинально изменилась для каждого, кто против войны, кто против политики Путина. Я решил уехать в изгнание из России, потому что это был вопрос моей свободы и вопрос моей безопасности. Интервьюер: Если бы вы остались в России, как вы думаете, вы бы сейчас сидели в тюрьме на много лет, как ваш друг Лев Шлосберг? Борис Надеждин: Я был на связи со своими адвокатами, и они абсолютно уверенно сказали мне: «Борис, у тебя есть один или два дня, у тебя есть один или два дня, чтобы уехать из России». У меня не было выбора. Интервьюер: И каково это ощущается? Я имею в виду, другие оппозиционные фигуры, такие как Борис Немцов, Алексей Навальный, — они мертвы. Многие из ваших друзей в тюрьме. Что вы можете сделать, находясь в изгнании? Борис Надеждин: Это очень, очень сложные вопросы. Прежде всего, я должен сказать, что знал лично Бориса Немцова и Алексея Навального. Борис Немцов был моим другом на протяжении многих, многих лет. Мы работали вместе. Как я уже сказал, для меня есть только две хорошие новости: я жив, и я на свободе. Я не знаю точно, что буду делать в следующий период моей жизни, потому что уехать в изгнание было абсолютно шокирующим решение для моей семьи. И сейчас я думаю, что за несколько недель или, может быть, за несколько месяцев я должен обустроить свою жизнь здесь. У меня здесь нет дома, у меня здесь нет денег и так далее. Это большая проблема для моей семьи. Интервьюер: Вы очень критически относились к войне России против Украины, но вы не критиковали президента Путина лично. Возможно ли делать одно без другого? Борис Надеждин: Да, никогда, никогда. Можно критиковать политику господина Путина, но нельзя критиковать Путина как человека. Интервьюер: Но война обходится очень дорого. И когда один из ведущих, ваших ведущих банкиров указал на то, что это проблема для экономики, его уволили буквально в последние несколько дней. Борис Надеждин: Это большая проблема для экономики. За эти 5 лет войны российские люди понимают реальную цену этих «больших побед». Остановить войну, вернуть нормальную жизнь для российских людей, прекратить удары. И украинцы прекратят удары по российским городам. Мы должны прекратить наносить удары, прекратить убивать друг друга. Интервьюер: Последний вопрос: вы были очень откровенны со мной в этом интервью. Вы, Борис Надеждин, опасаетесь за свою собственную жизнь, высказываясь подобным образом? Борис Надеждин: Каждый думает о своей жизни, я полагаю. Я чувствую себя намного лучше, чем когда был в отделении полиции в Российской Федерации. Интервьюер: Но господин Путин преследовал своих врагов и за рубежом: Литвиненко в Лондоне, Скрипаль... Борис Надеждин: Нет, нет, это не мой случай. Это не мой случай, потому что, как я уже сказал, я никогда не критиковал господина Путина как человека. Я не являюсь личным врагом этой системы. Я просто неудобный политик. Я вижу, что никто не хочет меня убить, я надеюсь. Все в высшем руководстве России знают меня лично десятилетиями. Я пил чай с господином Путиным, господином Кириенко, спикером Володиным, спикером Матвиенко и со множеством людей. Я полагаю, на протяжении многих, многих лет это было для меня гарантией. Потому что, конечно, гораздо сложнее применять репрессии к человеку, которого ты знаешь лично. Это большая разница. Интервьюер: Действительно. И иногда пить чай может быть очень смертельно. Борис Надеждин: Я всё еще жив. Интервьюер: Хорошо. На этом и остановимся. Борис Надеждин, большое спасибо за ваше время. Борис Надеждин: Хорошо, спасибо вам.show more

ФЕЙГИН LIVE

138,548 subscribers

Teilen Herunterladen