Video yükleniyor...

Video Yüklenemedi

Bu video yüklenirken bir sorun oluştu. Bu geçici bir ağ sorunundan kaynaklanıyor olabilir veya video kullanılamıyor olabilir.

Ana Sayfaya Dön

Как мамки отчуждают детей, записывают на видео и выкладывают «подвиги» и свои правонарушения в отношении ребенка и отца. «14 марта пристав с отцом ребенка приходил домой. Сын сказал, что к папе не пойдет, потому что не хочет, «папа обижает маму», «папа устроил драку». Через 6 дней отец похитил ребенка... с прогулки у сада» — естественно, не похитил, а реализовал свое право отца. Родной отец похитить никак не может, тем более, сына. Разве норма, когда ребенок не хочет видеть отца никогда? Нет. Это желание матери, внушенное ребенку вместе с чувством вины перед ней: лютого отца — ты предал мать. Теперь мамки будут кричать: «отец украл ребенка». Интересно, в случае чего, будут ли у ребенка спрашивать: хочет ли ребенок обратно к мамке? Будут ли учитывать его мнение? Захотел стать родителем? С большой вероятностью тебя это ждет: отчуждение, алименты, раздел твоего имущества, беготня по судам опека полициям, долги... Отцовство стало уголовно наказуемо.show more

Patrick Bateman🇺🇸

8,025 subscribers

23,213 görüntüleme • 1 yıl önce •via X (Twitter)

Anya Rossi• Live Now

Private livecam show

5 Yorum

Kthulhu Rlyehoфф profil fotoğrafı

Kthulhu Rlyehoфф1 yıl önce

и эти люди чего-то квакают про повышение рождаемости… Как по мне, на словах ква-ква, в реале же идет тотальное уничтожение института семьи, а как следствие, уничтожение русской нации…

Karl Albertson profil fotoğrafı

Karl Albertson1 yıl önce

Приятель узнал, что жена ему изменяет. Развёлся. Дочери на тот момент 8 или 9 было. Мамочка промыла мозги девочки настолько, что ребёнок отказывался с отцом разговаривать. Для чувака это было очень мучительно. Общаться начали, когда ей 13 исполнилось и мозги на место встали.

Nicholas Faulkner profil fotoğrafı

Nicholas Faulkner1 yıl önce

Еб*л я это всё. Чтобы какая-то овца не разрешала мне общаться с моим ребенком.... Полный обзац. К сожалению, был данным мальчиком когда родичи разводились, благо хватило мозгов с батей остаться, тк 15-16 лет было к этому моменту.

Raimondas Vingras profil fotoğrafı

Raimondas Vingras1 yıl önce

💔

С Днём Победы! profil fotoğrafı

С Днём Победы!1 yıl önce

Мужики обмельчали. Нужно делать пятерых детей. В таком случае баба после развода сама будет привозить детей к отцу на передержку. А отцу нужно будет ещё повыебыватся перед тем как взять детей на выхи. Алименты? Похуй! Не более 50%. Это даже выгоднее, чем в семейной жизни.

Benzer Videolar

Я вот не понимаю, что значит "Я устала просить денег"? Был развод, ребенок остался с матерью, что не удивительно, мужчина-отец лишен влияния на ребенка, он не может воспитывать его ежедневно, как он этого хочет и как он это видит, ровно как и лишен постоянного своего присутствия в его жизни, что автоматически означает, ребенка у отца отняли, отец по факту больше не является прямым опекуном, а имеет лишь время для свиданий с ребенком и свидания эти полностью под контролем бывшей жены, что означает - отец больше не родитель, а косвенный придаток, номинальный донор ресурсов по факту биологического совпадения. Дальше по суду определяются алименты, которые мужчина должен выплачивать. Поэтому любой адекватный мужчина в виду сложившихся обстоятельств будет просто строго выполнять постановление суда. Любые другие потуги бывшей по вымогательству денег, помимо официальных переводов, через манипуляции ребенком должны жестко пресекаться. Ps Если что-то покупается для ребенка, то делается это лично с ребенком, наличные передаются только лично ребенку в руки с обязательным объяснением, что это деньги его личные и только для него, матери их не давай. Если это не кэш, то все трансферы только на личный банковский счет ребенка, опять же ребенку необходимо объяснить, что это банковский счет его личный и мать не имеет права на него претендовать. То есть.... Все дополнительные деньги свыше алиментов обязательно должны иди мимо РСПхи. Ресурсы должны быть в недосягаемости бывшей. Надо собрать ребенка в школу? - Не вопрос. Я приезжаю за ребенком и мы вместе с ним (без РСПхи) едем по магазинам и покупаем ему все необходимое. Ребенку нечего есть? - Не вопрос. Привозишь ребенка ко мне и я его кормлю. В этом денежном потоке между ребенком и отцом не должно быть участия БЖхи в принципе. Это база здоровых людей. Вся БАЗА в Телеге:

Я вот не понимаю, что значит "Я устала просить денег"? Был развод, ребенок остался с матерью, что не удивительно, мужчина-отец лишен влияния на ребенка, он не может воспитывать его ежедневно, как он этого хочет и как он это видит, ровно как и лишен постоянного своего присутствия в его жизни, что автоматически означает, ребенка у отца отняли, отец по факту больше не является прямым опекуном, а имеет лишь время для свиданий с ребенком и свидания эти полностью под контролем бывшей жены, что означает - отец больше не родитель, а косвенный придаток, номинальный донор ресурсов по факту биологического совпадения. Дальше по суду определяются алименты, которые мужчина должен выплачивать. Поэтому любой адекватный мужчина в виду сложившихся обстоятельств будет просто строго выполнять постановление суда. Любые другие потуги бывшей по вымогательству денег, помимо официальных переводов, через манипуляции ребенком должны жестко пресекаться. Ps Если что-то покупается для ребенка, то делается это лично с ребенком, наличные передаются только лично ребенку в руки с обязательным объяснением, что это деньги его личные и только для него, матери их не давай. Если это не кэш, то все трансферы только на личный банковский счет ребенка, опять же ребенку необходимо объяснить, что это банковский счет его личный и мать не имеет права на него претендовать. То есть.... Все дополнительные деньги свыше алиментов обязательно должны иди мимо РСПхи. Ресурсы должны быть в недосягаемости бывшей. Надо собрать ребенка в школу? - Не вопрос. Я приезжаю за ребенком и мы вместе с ним (без РСПхи) едем по магазинам и покупаем ему все необходимое. Ребенку нечего есть? - Не вопрос. Привозишь ребенка ко мне и я его кормлю. В этом денежном потоке между ребенком и отцом не должно быть участия БЖхи в принципе. Это база здоровых людей. Вся БАЗА в Телеге:

Patrick Bateman🇺🇸

21,954 görüntüleme • 1 ay önce

Когда я смотрел сериал Adolescence («Переходный возраст»), во мне было много чувств и вопросов. Задать эти вопросы захотелось тому, кто больше в теме. Наталья Ремиш – продюсер и сценарист мультсериала «Про миру и Гошу» (дети многих из вас его смотрели или смотрят), автор книги о подростках, многодетная мать и многолетний исследователь отношений детей и родителей. С вопросами я пришел к ней. Важно (это подчеркивает сама героиня): она НЕ психолог, а исследователь, поэтому все, что мы обсуждаем, – это ее наблюдения и личный опыт, а не руководство к действию. Мы – обсуждаем, ваше дело – соглашаться с этим или нет. Есть ли у тебя пароли от соцсетей своих детей? Как ты поступишь, если ребенка буллят в школе? Три главные ошибки родителей в общении с детьми? Что, если твой ребенок захочет сделать татуировку? Что, если твой ребенок пришел домой пьяным? Работает ли, по-твоему, мотивация наказанием? Работает ли мотивация деньгами? Как реагировать, если твоей дочери – 14, а она встречается с 19-летним? Постоянно показывать детей в соцсетях (даже во время истерик) – это норм? Велкоме!

Когда я смотрел сериал Adolescence («Переходный возраст»), во мне было много чувств и вопросов. Задать эти вопросы захотелось тому, кто больше в теме. Наталья Ремиш – продюсер и сценарист мультсериала «Про миру и Гошу» (дети многих из вас его смотрели или смотрят), автор книги о подростках, многодетная мать и многолетний исследователь отношений детей и родителей. С вопросами я пришел к ней. Важно (это подчеркивает сама героиня): она НЕ психолог, а исследователь, поэтому все, что мы обсуждаем, – это ее наблюдения и личный опыт, а не руководство к действию. Мы – обсуждаем, ваше дело – соглашаться с этим или нет. Есть ли у тебя пароли от соцсетей своих детей? Как ты поступишь, если ребенка буллят в школе? Три главные ошибки родителей в общении с детьми? Что, если твой ребенок захочет сделать татуировку? Что, если твой ребенок пришел домой пьяным? Работает ли, по-твоему, мотивация наказанием? Работает ли мотивация деньгами? Как реагировать, если твоей дочери – 14, а она встречается с 19-летним? Постоянно показывать детей в соцсетях (даже во время истерик) – это норм? Велкоме!

Юрий Дудь

94,769 görüntüleme • 1 yıl önce

18-летняя жительница Минусинска исчезла после попытки уехать к парню. Ее родственники заявили, что девушка стала жертвой мошенника-релоканта 23 декабря 18-летняя Виктория покинула дом в Минусинске и отправилась в Москву с намерением выехать за границу. Ее мать Ирина заявила ( в разговоре с «Газетой.ру», что та ушла «легко одетая» и забрала с собой все деньги, которые смогла накопить. После этого семья Виктории подала в полицию заявление о пропаже и о том, что на их дочь оказывают давление с целью вывоза за пределы России. 24 декабря Виктория оказалась в аэропорту Домодедово и была задержана полицейскими. В этот же день в Москву прилетел ее отец и забрал дочь в гостиницу, чтобы увезти к себе домой — в Сочи. «Ее молодой человек живет в Чили, потом он из Чили переезжал в Перу – оттуда тоже уехал. Но билет он почему-то ей купил в Египет. Они дружили только 10−11-й класс – на выпускном вместе танцевали. После своего совершеннолетия он сбежал из дома и начал на нее оказывать влияние — она поменялась и стала неадекватно вести. У моего ребенка это любовь, а с кем он связан, откуда же я могу знать, кто его мог завербовать. Либо с теми, кто торгует людьми, либо с Украиной или еще с кем-то. Он, конечно, заранее задумал. Видимо, его как-то кто-то завербовал, потому что он этот план побега готовил, Викуля говорит, очень долго. И он ее настраивал против страны, против всего. Он постоянно на нее психологически воздействовал», — сказала газете Ирина. Семья девушки настаивает, что она находится в «нестабильном эмоциональном состоянии» и переживает «истерики». В это же время правозащитная группа «Марем» пишет ( что Виктория еще в отделе полиции заявляла, что является совершеннолетней и не хочет возвращаться домой, однако, несмотря на это, силовики дважды передавали ее отцу. Девушка вызвала полицию в гостиницу, но когда правоохранители приехали туда, отцу Виктории, закрывшему дочь в кузове газели, удалось убедить их, что она находится под влиянием мошенников. В ответ на публикации «Газеты.Ru» и заявления родственников видеообращение записал Артем — молодой человек Виктории, которого ее семья обвинила в попытке ее продать. Он утверждает, что знаком с девушкой с детства, и она не собиралась навсегда покидать Россию — только «попробовать освоиться» и вернуться назад, если не выйдет. «Совершеннолетний человек, ничего противозаконного не совершивший, не совершивший никаких противоправных действий, не смог выехать из страны и был похищен, а полиция бездействует уже седьмые сутки. Мы хотим быть вместе, заключить брак, повенчаться. Родители Виктории говорят, что она не в стабильном эмоциональном состоянии и у нее постоянные истерики. Конечно, у кого было бы не так, когда тебя похищают, забирают все документы, деньги, вещи, телефон и не дают связываться с близким человеком», — сказал молодой человек. Видео: «Марем», фото: MSK1

18-летняя жительница Минусинска исчезла после попытки уехать к парню. Ее родственники заявили, что девушка стала жертвой мошенника-релоканта 23 декабря 18-летняя Виктория покинула дом в Минусинске и отправилась в Москву с намерением выехать за границу. Ее мать Ирина заявила ( в разговоре с «Газетой.ру», что та ушла «легко одетая» и забрала с собой все деньги, которые смогла накопить. После этого семья Виктории подала в полицию заявление о пропаже и о том, что на их дочь оказывают давление с целью вывоза за пределы России. 24 декабря Виктория оказалась в аэропорту Домодедово и была задержана полицейскими. В этот же день в Москву прилетел ее отец и забрал дочь в гостиницу, чтобы увезти к себе домой — в Сочи. «Ее молодой человек живет в Чили, потом он из Чили переезжал в Перу – оттуда тоже уехал. Но билет он почему-то ей купил в Египет. Они дружили только 10−11-й класс – на выпускном вместе танцевали. После своего совершеннолетия он сбежал из дома и начал на нее оказывать влияние — она поменялась и стала неадекватно вести. У моего ребенка это любовь, а с кем он связан, откуда же я могу знать, кто его мог завербовать. Либо с теми, кто торгует людьми, либо с Украиной или еще с кем-то. Он, конечно, заранее задумал. Видимо, его как-то кто-то завербовал, потому что он этот план побега готовил, Викуля говорит, очень долго. И он ее настраивал против страны, против всего. Он постоянно на нее психологически воздействовал», — сказала газете Ирина. Семья девушки настаивает, что она находится в «нестабильном эмоциональном состоянии» и переживает «истерики». В это же время правозащитная группа «Марем» пишет ( что Виктория еще в отделе полиции заявляла, что является совершеннолетней и не хочет возвращаться домой, однако, несмотря на это, силовики дважды передавали ее отцу. Девушка вызвала полицию в гостиницу, но когда правоохранители приехали туда, отцу Виктории, закрывшему дочь в кузове газели, удалось убедить их, что она находится под влиянием мошенников. В ответ на публикации «Газеты.Ru» и заявления родственников видеообращение записал Артем — молодой человек Виктории, которого ее семья обвинила в попытке ее продать. Он утверждает, что знаком с девушкой с детства, и она не собиралась навсегда покидать Россию — только «попробовать освоиться» и вернуться назад, если не выйдет. «Совершеннолетний человек, ничего противозаконного не совершивший, не совершивший никаких противоправных действий, не смог выехать из страны и был похищен, а полиция бездействует уже седьмые сутки. Мы хотим быть вместе, заключить брак, повенчаться. Родители Виктории говорят, что она не в стабильном эмоциональном состоянии и у нее постоянные истерики. Конечно, у кого было бы не так, когда тебя похищают, забирают все документы, деньги, вещи, телефон и не дают связываться с близким человеком», — сказал молодой человек. Видео: «Марем», фото: MSK1

SOTA

29,051 görüntüleme • 9 ay önce

Итак. Подвожу итоги 2025 года. Год был хуёвым — наверное, одним из самых хуёвых за последние лет десять (не считая 2022). Текста много, но он очень личный, я бы сказал интимный, но показывает весь пройдённый мной опыт за год. 1. Отношения. Самое болезненное и плохое в 2025: Я понял, что больше не не хочу входить в отношения с людьми, для которых эмоциональная близость не является ценностью, а сами отношения в первую очередь служат источником комфорта. Я прожил опыт, в котором полтора года любил человека, рядом с которым постоянно чувствовал, что моей любви и стараний недостаточно. Я много вкладывался, заботился, подстраивался, терпел и надеялся, что если буду любить сильнее и стараться больше, меня наконец увидят и начнут отвечать теплом. При этом мои просьбы были очень простыми. Я не требовал невозможного - мне было важно слышать слова «я тебя люблю», чувствовать эмоциональную вовлечённость, заботу и ощущение, что я важен. Я прямо и неоднократно говорил об этом, говорил - «не знаешь как - повторяй за мной”. Даже прямо озвученные и заранее обозначенные вещи оставались без отклика, и в итоге я оказывался в позиции человека, который всё делает и закрывает для себя сам. Даже когда я говорил что чувствую словно мы просто соседи, не было никаких действий в мою сторону. Вместо этого я всё чаще сталкивался с обесцениванием, оскорблениями и унижением. Даже мой уровень дохода становился предметом критики, при том что основной финансовый вклад в быт и комфорт вносил я. Я отдавал себя: старался закрывать быт как умел, заботился, подстраивался под чужой ритм и привычки, часто жертвуя своим комфортом и собой. Эти усилия иногда замечались, но со временем переставали восприниматься как ценность - они всё чаще сводились к списку недостатков и бытовых претензий, и возникало ощущение, что этого всё равно недостаточно и что планка ожиданий постоянно растёт. Да, я не был идеальным, но я всегда шёл на уступки и принимал его несовершенства, учился с ними жить и не делал из них повода для давления. При этом компромиссов и встречных шагов с другой стороны не появлялось. Даже когда компромиссы формально принимались, на практике ответственность за них оказывалась односторонней: правила работали для меня, но не применялись к другому человеку. Я делал и терпел все это не из обязанности, а из любви - надеясь, что забота и терпение со временем будут замечены и перестанут восприниматься как фон или должное. Этого не произошло. В какой-то момент у меня просто закончились силы и мотивация продолжать стараться и постоянно подстраиваться. На этом фоне начались ссоры. Вместо того чтобы попробовать разобраться, услышать меня и решать проблемы вместе, он для себя решил, что с этими отношениями нужно заканчивать. При этом фактический расставание произошло не сразу - а только после появления человека, к которому он мог уйти, не теряя привычного уровня комфорта и не сталкиваясь с необходимостью что-то менять. Это было ощущение не «у нас не получилось», а «меня просто заменили». Этот опыт научил меня главному. Когда от тебя ожидают, что ты будешь принимать чужие недостатки и учиться с ними жить, а твои — вечно подвергаются критике, унижению и требованию от них избавиться, — это уже не отношения, а поиск единоличного комфорта для себя. В такой динамике один человек вкладывается в близость, а другой ищет прежде всего удобство и комфорт для себя, и отношения держатся только за счёт ресурса одного. И как только этот ресурс заканчивается, вместо диалога и изменений часто происходит замена, а не совместная работа. Даже после расставания чувства такого партнёра легко обесцениваются. В период, когда я был на эмоциональном дне, мне было отказано даже в простой человеческой встрече и поддержке. Мои чувства и переживания тогда были напрямую названы «нюнями» и инфантилизмом, а моё эмоциональное состояние оказалось менее важным, чем ревность другого человека. Это окончательно разбило мне сердце. Несмотря на всё это, я всегда буду любить этого человека - за те редкие моменты счастья и заботы, которые я испытывал. Я искренне надеюсь, что человек, который сейчас рядом с ним, будет услышан, принят и не столкнётся с тем, через что прошёл я, и что он будет счастлив. А я больше не хочу доказывать свою ценность любовью и терять себя ради чужого комфорта. С этим опытом конечно пришла и боль Мне больно осознавать что человек, в которого я вложил всего себя, смог легко пойти дальше, как будто меня и не было. Я правда отдал этим отношениям всё, что у меня было - свою любовь, своё внимание, своё время, свои силы, свою заботу. Я старался быть рядом во всём, что было для него важно. Любая просьба или мысль, даже сказанная вскользь, становилась для меня целью. Я делал это быстро и искренне, потому что хотел, чтобы рядом со мной ему было спокойно, надёжно и комфортно. Я жил с постоянной мыслью о том, как сделать его жизнь легче. Я наверное никогда в жизни не любил так сильно. Больно что человек никогда этого не поймёт и будет думать, что он все делал как надо и его вклад был достаточен. И от этого особенно больно понимать, что это оказалось не взаимно. Больно, что моя любовь и старания не были увидены как ценность, а мелкие бытовые проблемы и различия в привычках перекрывали всё, что я делал. Я постепенно терял себя - свои привычки, границы, комфорт, ощущение «я» - ради того, чтобы соответствовать и быть рядом. Я держался из последних сил, потому что верил: если меня увидят и полюбят так же, как люблю я, всё это будет не зря. Но этого не случилось. И теперь мне приходится учиться жить с ощущением, что всей моей любви и самоотдачи оказалось недостаточно даже для того, чтобы меня выбрали. Самое болезненное в этом опыте - не само расставание. Самое болезненное - чувство, что от меня отказались не потому, что я был плохим или невозможным, а потому что так было проще, чем дать мне каплю того, что я просил, чтобы у меня были силы стараться дальше. Что вместо того, чтобы принять мои несовершенства, как это делал я с его, и попытаться быть вместе, был выбран более удобный и простой путь. И с этим ощущением потери, несправедливости и ненужности мне сейчас приходится учиться жить и восстанавливаться. Благо не в одиночку. 2. Люди вокруг. Наверное самое радостное и неожиданное в 2025: Под конец года для меня стало большим откровением, как много вокруг людей, способных на искреннюю поддержку. Когда я оказался на эмоциональном дне после расставания, помощь пришла оттуда, откуда я совсем её не ждал. Человек, с которым я почти не был знаком и лишь пару раз общался в переписке, просто пришёл и был рядом - без намёков, без ожиданий и без просьб что-то дать взамен. Он отнёсся к моим чувствам бережно и уважительно — так, как мне всегда хотелось, чтобы ко мне относились. Постепенно и другие люди, узнав о моём состоянии, начали выходить на контакт: кто-то писал, кто-то звал встретиться, кто-то просто делился чем-то тёплым и позитивным, помогая удержаться на поверхности. Это были люди, которых я раньше даже не рассматривал как близких, и только оказавшись в уязвимом состоянии, я понял, насколько глубоко ошибался. Этот опыт показал мне, что поддержка и забота могут существовать без давления и скрытых ожиданий, а близость не всегда про отношения - иногда это просто про человеческое присутствие и уважение к чувствам другого. 3. Что то новое про себя: В течение этого года я открыл в себе качества, о существовании которых раньше почти не задумывался. В сложные моменты оказалось, что у меня есть внутренний запас устойчивости, способность выдерживать боль, не разрушая себя, и честно смотреть на происходящее, даже когда это неприятно. Именно это помогло мне не рассыпаться в самый тяжёлый период и дойти до конца года в более собранном состоянии, чем я сам от себя ожидал. Я стал лучше понимать не только то, что мне важно, но и - что ещё важнее - кто мне нужен рядом. Где для меня проходит граница между компромиссом и самоотречением, что для меня является базовой нормой в отношениях, а с чем я больше не готов мириться. Вместе с этим у меня начало формироваться более чёткое ощущение направления. Я не могу сказать, что у меня уже есть готовый план, но у меня появилось понимание, куда я точно не хочу возвращаться и каким я хочу видеть своё будущее - более честным по отношению к себе, с опорой на собственные потребности и с людьми, рядом с которыми не нужно заслуживать право быть собой. 4. Вечное и никогда не стареющее: С каждым годом я всё больше убеждаюсь, что психотерапия - это не что-то «для слабых» или «в крайних случаях», а нормальный и честный способ разбираться с собой и своей жизнью. В 2025 году терапия снова стала для меня важной опорой: местом, где можно без страха говорить о сложных чувствах, видеть свои паттерны и постепенно учиться иначе реагировать на боль, утраты и кризисы. Хочу чтобы все поняли, что обращаться за помощью - это не про слабость и не про «что-то со мной не так», а про желание не оставаться с трудными вещами в одиночку. Терапия дала мне пространство, где можно было честно говорить о том, что происходит, не защищаться и не оправдываться, и постепенно разбираться в себе. Со временем я заметил, что это помогло мне лучше понимать не только свои реакции и потребности, но и людей рядом - их поведение, границы, мотивы и то, что на самом деле стоит за словами и поступками. Мне кажется важным говорить об этом вслух - не как о решении для всех, а как о возможности, которой не стоит бояться, если в какой-то момент становится слишком тяжело справляться одному. В итоге: Хочу послать 2025 на хуй, забыть всё хуёвое, что со мной происходило, и встретить 2026 как чистый лист. Всех с наступающим.

Итак. Подвожу итоги 2025 года. Год был хуёвым — наверное, одним из самых хуёвых за последние лет десять (не считая 2022). Текста много, но он очень личный, я бы сказал интимный, но показывает весь пройдённый мной опыт за год. 1. Отношения. Самое болезненное и плохое в 2025: Я понял, что больше не не хочу входить в отношения с людьми, для которых эмоциональная близость не является ценностью, а сами отношения в первую очередь служат источником комфорта. Я прожил опыт, в котором полтора года любил человека, рядом с которым постоянно чувствовал, что моей любви и стараний недостаточно. Я много вкладывался, заботился, подстраивался, терпел и надеялся, что если буду любить сильнее и стараться больше, меня наконец увидят и начнут отвечать теплом. При этом мои просьбы были очень простыми. Я не требовал невозможного - мне было важно слышать слова «я тебя люблю», чувствовать эмоциональную вовлечённость, заботу и ощущение, что я важен. Я прямо и неоднократно говорил об этом, говорил - «не знаешь как - повторяй за мной”. Даже прямо озвученные и заранее обозначенные вещи оставались без отклика, и в итоге я оказывался в позиции человека, который всё делает и закрывает для себя сам. Даже когда я говорил что чувствую словно мы просто соседи, не было никаких действий в мою сторону. Вместо этого я всё чаще сталкивался с обесцениванием, оскорблениями и унижением. Даже мой уровень дохода становился предметом критики, при том что основной финансовый вклад в быт и комфорт вносил я. Я отдавал себя: старался закрывать быт как умел, заботился, подстраивался под чужой ритм и привычки, часто жертвуя своим комфортом и собой. Эти усилия иногда замечались, но со временем переставали восприниматься как ценность - они всё чаще сводились к списку недостатков и бытовых претензий, и возникало ощущение, что этого всё равно недостаточно и что планка ожиданий постоянно растёт. Да, я не был идеальным, но я всегда шёл на уступки и принимал его несовершенства, учился с ними жить и не делал из них повода для давления. При этом компромиссов и встречных шагов с другой стороны не появлялось. Даже когда компромиссы формально принимались, на практике ответственность за них оказывалась односторонней: правила работали для меня, но не применялись к другому человеку. Я делал и терпел все это не из обязанности, а из любви - надеясь, что забота и терпение со временем будут замечены и перестанут восприниматься как фон или должное. Этого не произошло. В какой-то момент у меня просто закончились силы и мотивация продолжать стараться и постоянно подстраиваться. На этом фоне начались ссоры. Вместо того чтобы попробовать разобраться, услышать меня и решать проблемы вместе, он для себя решил, что с этими отношениями нужно заканчивать. При этом фактический расставание произошло не сразу - а только после появления человека, к которому он мог уйти, не теряя привычного уровня комфорта и не сталкиваясь с необходимостью что-то менять. Это было ощущение не «у нас не получилось», а «меня просто заменили». Этот опыт научил меня главному. Когда от тебя ожидают, что ты будешь принимать чужие недостатки и учиться с ними жить, а твои — вечно подвергаются критике, унижению и требованию от них избавиться, — это уже не отношения, а поиск единоличного комфорта для себя. В такой динамике один человек вкладывается в близость, а другой ищет прежде всего удобство и комфорт для себя, и отношения держатся только за счёт ресурса одного. И как только этот ресурс заканчивается, вместо диалога и изменений часто происходит замена, а не совместная работа. Даже после расставания чувства такого партнёра легко обесцениваются. В период, когда я был на эмоциональном дне, мне было отказано даже в простой человеческой встрече и поддержке. Мои чувства и переживания тогда были напрямую названы «нюнями» и инфантилизмом, а моё эмоциональное состояние оказалось менее важным, чем ревность другого человека. Это окончательно разбило мне сердце. Несмотря на всё это, я всегда буду любить этого человека - за те редкие моменты счастья и заботы, которые я испытывал. Я искренне надеюсь, что человек, который сейчас рядом с ним, будет услышан, принят и не столкнётся с тем, через что прошёл я, и что он будет счастлив. А я больше не хочу доказывать свою ценность любовью и терять себя ради чужого комфорта. С этим опытом конечно пришла и боль Мне больно осознавать что человек, в которого я вложил всего себя, смог легко пойти дальше, как будто меня и не было. Я правда отдал этим отношениям всё, что у меня было - свою любовь, своё внимание, своё время, свои силы, свою заботу. Я старался быть рядом во всём, что было для него важно. Любая просьба или мысль, даже сказанная вскользь, становилась для меня целью. Я делал это быстро и искренне, потому что хотел, чтобы рядом со мной ему было спокойно, надёжно и комфортно. Я жил с постоянной мыслью о том, как сделать его жизнь легче. Я наверное никогда в жизни не любил так сильно. Больно что человек никогда этого не поймёт и будет думать, что он все делал как надо и его вклад был достаточен. И от этого особенно больно понимать, что это оказалось не взаимно. Больно, что моя любовь и старания не были увидены как ценность, а мелкие бытовые проблемы и различия в привычках перекрывали всё, что я делал. Я постепенно терял себя - свои привычки, границы, комфорт, ощущение «я» - ради того, чтобы соответствовать и быть рядом. Я держался из последних сил, потому что верил: если меня увидят и полюбят так же, как люблю я, всё это будет не зря. Но этого не случилось. И теперь мне приходится учиться жить с ощущением, что всей моей любви и самоотдачи оказалось недостаточно даже для того, чтобы меня выбрали. Самое болезненное в этом опыте - не само расставание. Самое болезненное - чувство, что от меня отказались не потому, что я был плохим или невозможным, а потому что так было проще, чем дать мне каплю того, что я просил, чтобы у меня были силы стараться дальше. Что вместо того, чтобы принять мои несовершенства, как это делал я с его, и попытаться быть вместе, был выбран более удобный и простой путь. И с этим ощущением потери, несправедливости и ненужности мне сейчас приходится учиться жить и восстанавливаться. Благо не в одиночку. 2. Люди вокруг. Наверное самое радостное и неожиданное в 2025: Под конец года для меня стало большим откровением, как много вокруг людей, способных на искреннюю поддержку. Когда я оказался на эмоциональном дне после расставания, помощь пришла оттуда, откуда я совсем её не ждал. Человек, с которым я почти не был знаком и лишь пару раз общался в переписке, просто пришёл и был рядом - без намёков, без ожиданий и без просьб что-то дать взамен. Он отнёсся к моим чувствам бережно и уважительно — так, как мне всегда хотелось, чтобы ко мне относились. Постепенно и другие люди, узнав о моём состоянии, начали выходить на контакт: кто-то писал, кто-то звал встретиться, кто-то просто делился чем-то тёплым и позитивным, помогая удержаться на поверхности. Это были люди, которых я раньше даже не рассматривал как близких, и только оказавшись в уязвимом состоянии, я понял, насколько глубоко ошибался. Этот опыт показал мне, что поддержка и забота могут существовать без давления и скрытых ожиданий, а близость не всегда про отношения - иногда это просто про человеческое присутствие и уважение к чувствам другого. 3. Что то новое про себя: В течение этого года я открыл в себе качества, о существовании которых раньше почти не задумывался. В сложные моменты оказалось, что у меня есть внутренний запас устойчивости, способность выдерживать боль, не разрушая себя, и честно смотреть на происходящее, даже когда это неприятно. Именно это помогло мне не рассыпаться в самый тяжёлый период и дойти до конца года в более собранном состоянии, чем я сам от себя ожидал. Я стал лучше понимать не только то, что мне важно, но и - что ещё важнее - кто мне нужен рядом. Где для меня проходит граница между компромиссом и самоотречением, что для меня является базовой нормой в отношениях, а с чем я больше не готов мириться. Вместе с этим у меня начало формироваться более чёткое ощущение направления. Я не могу сказать, что у меня уже есть готовый план, но у меня появилось понимание, куда я точно не хочу возвращаться и каким я хочу видеть своё будущее - более честным по отношению к себе, с опорой на собственные потребности и с людьми, рядом с которыми не нужно заслуживать право быть собой. 4. Вечное и никогда не стареющее: С каждым годом я всё больше убеждаюсь, что психотерапия - это не что-то «для слабых» или «в крайних случаях», а нормальный и честный способ разбираться с собой и своей жизнью. В 2025 году терапия снова стала для меня важной опорой: местом, где можно без страха говорить о сложных чувствах, видеть свои паттерны и постепенно учиться иначе реагировать на боль, утраты и кризисы. Хочу чтобы все поняли, что обращаться за помощью - это не про слабость и не про «что-то со мной не так», а про желание не оставаться с трудными вещами в одиночку. Терапия дала мне пространство, где можно было честно говорить о том, что происходит, не защищаться и не оправдываться, и постепенно разбираться в себе. Со временем я заметил, что это помогло мне лучше понимать не только свои реакции и потребности, но и людей рядом - их поведение, границы, мотивы и то, что на самом деле стоит за словами и поступками. Мне кажется важным говорить об этом вслух - не как о решении для всех, а как о возможности, которой не стоит бояться, если в какой-то момент становится слишком тяжело справляться одному. В итоге: Хочу послать 2025 на хуй, забыть всё хуёвое, что со мной происходило, и встретить 2026 как чистый лист. Всех с наступающим.

Хилер

15,524 görüntüleme • 9 ay önce

«Мама, ведь ты не убийца». Москвитина предлагает ставить антиабортный рэп в женконсультациях «В студии плакали все, когда зазвучала песня Ильи Кухарева "Дай мне шанс"», — написал у себя в соцсетях гендиректор телеканала «Спас» Борис Корчевников. Видеоклип на «песню-манифест нерожденного ребенка» в исполнении Кухарева (рэп-певец «Мета Ной») поставили в эфир в понедельничном выпуске антиабортной передачи «Прямая линия жизни» на канале «Спас». Каждую строчку песни в ролике говорит новый ребенок. Наталья Москвитина, которая ведёт программу, заявила, что этот клип надо ставить на телевизорах в женских консультациях. «Мне кажется, это просто гениально — показать через детей. И каждая женщина, которая стоит сейчас перед этим шагом, она бы увидела ребёнка, похожего на себя. Потому что такие типажи дают возможность увидеть, как ты можешь продолжаться в своих детях», — сказала антиабортная активистка. Вот полный текст: Я так хочу в этой жизни добиться чего-то большого. Спасибо, что дали родиться. Родиться — это право любого. Моя жизнь подарена Богом, моя жизнь с момента зачатия. Покажи мне хотя бы одну причину отнять у меня это счастье. Я прошу тебя, моя мама, я прошу, роди меня, ну же! Я так хочу в одночасье стать для тебя самым нужным. Я не хочу остаться осколком сердца разбитого. Ты избавишься от зачатого, но не спрячешься от убитого. А пока ты на грани добра и зла, я хочу тебя попросить. Я прошу тебя, дай мне шанс, дай мне шанс мою жизнь прожить! Я прошу тебя, не отчаивайся, я стану твоим утешением. Твоим главным праздником станет… Мой день рождения. А пока я сияю в планах Всевышнего, Я прошу, откажись, но не от меня, а от всего лишнего. Я уверен, мы очень подружимся, ты научишь меня ходить, Улыбаться, Бога благодарить и просто жить. Спасибо, что когда было трудно, ты не испугалась. Нам тогда потерпеть нужно было самую малость. Зато теперь посмотри: мы есть друг у друга, Лежать у тебя на руках — для меня нет лучше досуга. Я Лихачёв! Я Достоевский! Я парящий Юрий Гагарин! Я так хочу уже наконец-то в этой ошибке точку поставить. Сколько таких людей гениальных уже никогда не родится… Мама, будь источником жизни, ведь ты не убийца. Мета Ной, комментируя свое творчество, обратил внимание на следующие строки: «Есть слова в песне: "Ты избавишься от зачатого, но не избавишься от убитого". То есть это идёт потом с женщиной, да, через всю жизнь. И это действительно только покаяние, только какое-то глубинное осмысление, обращение к Богу с таким искренним внутренним импульсом может действительно как-то женское сердце успокоить, помочь и… ну вот, как-то утешить саму себя вообще в том, что случилось». По его словам, в песне «не ставилась задача женщину как-то закидать копьями», а «подсветить, что, да, действительно трудно, и спасибо, что ты потерпела». «Уверена, что каждый из Вас тоже сохранит песню в закладки. Такая сильная композиция спасет сотни жизней», — написала потом Москвитина у себя на странице.

«Мама, ведь ты не убийца». Москвитина предлагает ставить антиабортный рэп в женконсультациях «В студии плакали все, когда зазвучала песня Ильи Кухарева "Дай мне шанс"», — написал у себя в соцсетях гендиректор телеканала «Спас» Борис Корчевников. Видеоклип на «песню-манифест нерожденного ребенка» в исполнении Кухарева (рэп-певец «Мета Ной») поставили в эфир в понедельничном выпуске антиабортной передачи «Прямая линия жизни» на канале «Спас». Каждую строчку песни в ролике говорит новый ребенок. Наталья Москвитина, которая ведёт программу, заявила, что этот клип надо ставить на телевизорах в женских консультациях. «Мне кажется, это просто гениально — показать через детей. И каждая женщина, которая стоит сейчас перед этим шагом, она бы увидела ребёнка, похожего на себя. Потому что такие типажи дают возможность увидеть, как ты можешь продолжаться в своих детях», — сказала антиабортная активистка. Вот полный текст: Я так хочу в этой жизни добиться чего-то большого. Спасибо, что дали родиться. Родиться — это право любого. Моя жизнь подарена Богом, моя жизнь с момента зачатия. Покажи мне хотя бы одну причину отнять у меня это счастье. Я прошу тебя, моя мама, я прошу, роди меня, ну же! Я так хочу в одночасье стать для тебя самым нужным. Я не хочу остаться осколком сердца разбитого. Ты избавишься от зачатого, но не спрячешься от убитого. А пока ты на грани добра и зла, я хочу тебя попросить. Я прошу тебя, дай мне шанс, дай мне шанс мою жизнь прожить! Я прошу тебя, не отчаивайся, я стану твоим утешением. Твоим главным праздником станет… Мой день рождения. А пока я сияю в планах Всевышнего, Я прошу, откажись, но не от меня, а от всего лишнего. Я уверен, мы очень подружимся, ты научишь меня ходить, Улыбаться, Бога благодарить и просто жить. Спасибо, что когда было трудно, ты не испугалась. Нам тогда потерпеть нужно было самую малость. Зато теперь посмотри: мы есть друг у друга, Лежать у тебя на руках — для меня нет лучше досуга. Я Лихачёв! Я Достоевский! Я парящий Юрий Гагарин! Я так хочу уже наконец-то в этой ошибке точку поставить. Сколько таких людей гениальных уже никогда не родится… Мама, будь источником жизни, ведь ты не убийца. Мета Ной, комментируя свое творчество, обратил внимание на следующие строки: «Есть слова в песне: "Ты избавишься от зачатого, но не избавишься от убитого". То есть это идёт потом с женщиной, да, через всю жизнь. И это действительно только покаяние, только какое-то глубинное осмысление, обращение к Богу с таким искренним внутренним импульсом может действительно как-то женское сердце успокоить, помочь и… ну вот, как-то утешить саму себя вообще в том, что случилось». По его словам, в песне «не ставилась задача женщину как-то закидать копьями», а «подсветить, что, да, действительно трудно, и спасибо, что ты потерпела». «Уверена, что каждый из Вас тоже сохранит песню в закладки. Такая сильная композиция спасет сотни жизней», — написала потом Москвитина у себя на странице.

Fem Antiwar Resistance

25,208 görüntüleme • 3 ay önce

Как стало известно ВЧК-ОГПУ и в кулуарах Кремля вновь стали шептаться о возможном уходе со своего поста после выборов главы администрации президента РФ Антона Вайно. Кто-то говорит, что он может сменить на посту главы МИД РФ Сергея Лаврова (такая информация появляется не первый раз). Кто-то «назначает» его на другую должность. Причины для этого, конечно, есть. Источники выделяют два кейса. Первый, связан с Wildberries. Именно Вайно стал бенефициаром сделки по переходу маркетплейса к нему и партнерам и лично просил об этом Путина, обещая, что WB станет мировой мегакорпорацией со своей платежной системой. Сейчас WB стал огромной «головной болью», причем, учитывая владельцев, вопросы идут как раз к Кремлю. Вторая,- связана с РОСНАНО. Именно главы АП РФ лоббировал на пост главы госкомпании Сергея Куликова, в результате все это закончилось огромным провалом. Сейчас, по словам собеседника, Вайно активно продвигает идею необходимости приватизации РОСНАНО, чтобы забыть об этой структуре, как о страшном сне. Однако, найденный покупатель отказался, побоявшись санкций. Ну и не стоит забывать историю с покатушками главы АП РФ на Астон Мартин в центре Москвы в сопровождении многочисленных машин ФСО. Оказалось, что у Вайно целая «конюшня» элитных спортивных автомобилей. Наш источник рассуждает на тему всех этих проблем главы АП РФ: «Удары украинских беспилотников по инфраструктуре Wildberries не только поставили под сомнение операционную стабильность маркетплейса, но и порушили ряд смежных финансово-политических планов. Сегодня стало окончательно понятно: план по продаже госкорпорации «Роснано» частному инвестору, который с осени 2025 года лоббирует Вайно, вряд ли будет реализован. Эта история началась задолго до августовских событий. Ещё в сентябре 2025 года за закрытыми дверями рабочего кабинета Владимира Путина разыгралась драма, публичная часть которой стала известна лишь 29 октября — и то в идеально выверенной телевизионной картинке. Глава «Роснано» Сергей Куликов докладывал президенту о завершении финансового оздоровления: долги погашены, кризис ликвидности пройден, корпорация выходит на прибыль, развиваются новые проекты и т.д. Путин слушал, кивал и в итоге констатировал: финансовое оздоровление практически завершено. Но, как это часто бывает, самое интересное осталось за кадром. Когда камеры выключили, Куликов, доложил президенту - Чубайса добили окончательно. Судебная эпопея против бывшего руководства в стадии завершения: иски на 3,9 млрд рублей, $20,45 млн и дополнительные 11,9 млрд рублей — всё в силе. Счета экс-главы корпорации арестованы, пенсия сокращена до минимума. «Чубайс теперь лично отвечает за все провалы "Роснано"» - примерно так Куликов охарактеризовал ситуацию. Президент, как рассказывают, выслушал это с видимым удовлетворением. И только после этой «победной реляции» Куликов перешёл к главному — судьбе самой корпорации. Он попросил одобрить продажу «Роснано» как единого имущественного комплекса частному инвестору. План, предварительно согласованный с главой Администрации Президента Антоном Вайно, был Путиным принципиально одобрен. На самом деле бенефициарами планируемой приватизации «Роснано» выступали как минимум две стороны — и обе были заинтересованы в том, чтобы заметать следы, а не развивать высокие технологии. Для Сергея Куликова это был вопрос личного спасения. Чем дальше, тем труднее поддерживать его имидж эффективного антикризисного менеджера. За шесть лет его правления «Роснано» фактически ничего не произвела: ни одного значимого рыночного продукта, ни одной успешной технологической истории. Вместо инноваций — бесконечные суды, перекредитовка, переуступки долгов и имитация бурной деятельности. Реальные показатели компании оставались на бумаге, а единственным достижением стала иллюзия «оздоровления», которую старательно транслировали в телесюжетах. Продажа частнику позволяла захлопнуть эту дверь, не дожидаясь, пока Кремль и общественное мнение окончательно разочаруются в нём как в управленце. Без банкротства, без аудита, без неудобных вопросов о том, куда за шесть лет делись миллиарды и почему компания так и не начала генерировать инновации. Однако не меньший — и куда более прагматичный — интерес был у Антона Вайно и связанных с ним силовых структур. Именно через аппарат Вайно проходило согласование сделки, и именно он первым доложил президенту принципиальную возможность передачи госкорпорации в частные руки. Вайно, как никто другой, понимал: «Роснано» — это не просто убыточный портфель, а гигантская репутационная мина, которая в любой момент может рвануть. Продажа компании частному инвестору означала, что все результаты последних шести лет управления компанией Куликовым – менеджерская чехарда, миллиардные убытки и отсутствие реальных продуктов — не вылезут наружу. Они будут тихо похоронены уже внутри частной структуры, куда перейдёт корпорация. В Wildberries, например, нет такого жёсткого контроля со стороны прокуратуры и Счётной палаты, как в государственной компании. А значит, не будет и неудобных вопросов о том, куда делись деньги, почему проекты провалены и кто за это отвечает. Там свои порядки, свои аудиторы и свои правила игры. Требования к Анатолию Чубайсу, которые формально числились за «Роснано», тоже не исчезали бы, а передавались бы в руки новых владельцев, позволяя держать политического эмигранта в постоянном напряжении уже не от имени государства, а от имени частных, близких к силовикам структур. Есть еще и третья причина, которую в кулуарах формулируют куда откровеннее официальных отчётов. Вайно давно уже устал прикрывать Куликова и, кажется, сам не рад тому дню, когда согласился «вписаться» за него и «Роснано». Тогда, несколько лет назад, всё выглядело иначе: казалось, Куликову просто помогут разобраться с чубайсовским наследством, развить нанотехнологии, получить деньги на мегапроекты. Но годы шли, а воз и ныне там, никаких мегапроектов не родилось, компания методично пережевывала старые заделы. И всё это время Вайно приходилось вручную гасить недовольство в Кремле, успокаивать кураторов, объяснять, почему корпорация снова в убытке и почему её не стоит отдавать под тотальный аудит ВЭБа. Это тянулось годами, истощая аппаратный ресурс и терпение. Особенно показательной в этой связи стала связка с Wildberries. Этот проект тоже проходил через орбиту влияния Вайно, и когда удары по инфраструктуре маркетплейса поставили под угрозу его стабильность, это автоматически ударило и по «Роснано» — и по самому Вайно, как гаранту их устойчивости. Два проблемных актива, два постоянных источника головной боли. Теперь, после провала с Wildberries и срыва приватизационной сделки, в аппаратных кругах пытаются найти другие варианты — любые, лишь бы избавиться от токсичного актива и забыть о нём, как о дурном сне. Слишком много ресурсов было потрачено на сохранение иллюзии. Слишком многие в Администрации Президента знали, что Куликов — слабый управленец, но молчали, потому что такова была воля Вайно. Теперь, когда карты биты, глава Администрации, по слухам, хочет одного: чтобы «Роснано» навсегда исчезло из его повестки. Любой ценой. И чем скорее, тем лучше. Судебные иски, аресты счетов и сокращение пенсии Чубайса, которыми Куликов так гордо отчитывался перед президентом в сентябре 2025 года, — лишь вершина айсберга. После продажи компании частному владельцу все эти инструменты воздействия на экс-главу корпорации автоматически переходят новому собственнику. А тот, в свою очередь, действует уже не как госкомпания, а как частная структура, имеющая полное право использовать самые различные инструменты — от банкротных процедур до международных судов и внесудебного давления через подконтрольные медиа и финансовые институты. По сути, Чубайс оставался бы подвешенным на крючке бесконечных разбирательств, но теперь уже не от имени государства, а от имени частного инвестора. Это позволяло бы сводить старые счёты, держать политического эмигранта в постоянном напряжении и одновременно очищать репутации нынешней власти: мол, мы с Чубайсом уже расстались, его судьбой занимается рынок. Именно поэтому, когда внешние обстоятельства разрушили этот план, обе стороны оказались в проигрыше. Реализовать задуманное не успели. Эскалация с ударами по логистическим цепочкам Wildberries и вызванные действиями украинской стороны новые санкционные волны сорвали сделку. Частный инвестор вынужденно вышел из переговоров, сославшись на невозможность провести международные расчёты и риски блокировки активов. Куликов и Вайно застряли у руля тонущей корпорации. Куликов вынужден продолжать публичные отчёты об «оздоровлении» при полном отсутствии реальных результатов, без обещанного места у новых владельцев. А Вайно потерял возможность тихо захоронить все следы внутри частной структуры, оставив этот вопрос висеть в подвешенном состоянии — с риском, что рано или поздно неконтролируемый аудит ВЭБа докопается до всех: и до чубайсовских проектов, и до куликовских ошибок, и до роли администрации в их сокрытии. Вопрос передачи «Роснано» в ВЭБ пока не стоит на повестке дня. Но, как говорят в кулуарах, это лишь вопрос времени. А время, судя по всему, играет против всех участников этой истории. Особенно против тех, кто слишком долго делал вид, что всё идёт по плану, и против тех, кто устал прикрывать эту бесконечную имитацию».

Как стало известно ВЧК-ОГПУ и в кулуарах Кремля вновь стали шептаться о возможном уходе со своего поста после выборов главы администрации президента РФ Антона Вайно. Кто-то говорит, что он может сменить на посту главы МИД РФ Сергея Лаврова (такая информация появляется не первый раз). Кто-то «назначает» его на другую должность. Причины для этого, конечно, есть. Источники выделяют два кейса. Первый, связан с Wildberries. Именно Вайно стал бенефициаром сделки по переходу маркетплейса к нему и партнерам и лично просил об этом Путина, обещая, что WB станет мировой мегакорпорацией со своей платежной системой. Сейчас WB стал огромной «головной болью», причем, учитывая владельцев, вопросы идут как раз к Кремлю. Вторая,- связана с РОСНАНО. Именно главы АП РФ лоббировал на пост главы госкомпании Сергея Куликова, в результате все это закончилось огромным провалом. Сейчас, по словам собеседника, Вайно активно продвигает идею необходимости приватизации РОСНАНО, чтобы забыть об этой структуре, как о страшном сне. Однако, найденный покупатель отказался, побоявшись санкций. Ну и не стоит забывать историю с покатушками главы АП РФ на Астон Мартин в центре Москвы в сопровождении многочисленных машин ФСО. Оказалось, что у Вайно целая «конюшня» элитных спортивных автомобилей. Наш источник рассуждает на тему всех этих проблем главы АП РФ: «Удары украинских беспилотников по инфраструктуре Wildberries не только поставили под сомнение операционную стабильность маркетплейса, но и порушили ряд смежных финансово-политических планов. Сегодня стало окончательно понятно: план по продаже госкорпорации «Роснано» частному инвестору, который с осени 2025 года лоббирует Вайно, вряд ли будет реализован. Эта история началась задолго до августовских событий. Ещё в сентябре 2025 года за закрытыми дверями рабочего кабинета Владимира Путина разыгралась драма, публичная часть которой стала известна лишь 29 октября — и то в идеально выверенной телевизионной картинке. Глава «Роснано» Сергей Куликов докладывал президенту о завершении финансового оздоровления: долги погашены, кризис ликвидности пройден, корпорация выходит на прибыль, развиваются новые проекты и т.д. Путин слушал, кивал и в итоге констатировал: финансовое оздоровление практически завершено. Но, как это часто бывает, самое интересное осталось за кадром. Когда камеры выключили, Куликов, доложил президенту - Чубайса добили окончательно. Судебная эпопея против бывшего руководства в стадии завершения: иски на 3,9 млрд рублей, $20,45 млн и дополнительные 11,9 млрд рублей — всё в силе. Счета экс-главы корпорации арестованы, пенсия сокращена до минимума. «Чубайс теперь лично отвечает за все провалы "Роснано"» - примерно так Куликов охарактеризовал ситуацию. Президент, как рассказывают, выслушал это с видимым удовлетворением. И только после этой «победной реляции» Куликов перешёл к главному — судьбе самой корпорации. Он попросил одобрить продажу «Роснано» как единого имущественного комплекса частному инвестору. План, предварительно согласованный с главой Администрации Президента Антоном Вайно, был Путиным принципиально одобрен. На самом деле бенефициарами планируемой приватизации «Роснано» выступали как минимум две стороны — и обе были заинтересованы в том, чтобы заметать следы, а не развивать высокие технологии. Для Сергея Куликова это был вопрос личного спасения. Чем дальше, тем труднее поддерживать его имидж эффективного антикризисного менеджера. За шесть лет его правления «Роснано» фактически ничего не произвела: ни одного значимого рыночного продукта, ни одной успешной технологической истории. Вместо инноваций — бесконечные суды, перекредитовка, переуступки долгов и имитация бурной деятельности. Реальные показатели компании оставались на бумаге, а единственным достижением стала иллюзия «оздоровления», которую старательно транслировали в телесюжетах. Продажа частнику позволяла захлопнуть эту дверь, не дожидаясь, пока Кремль и общественное мнение окончательно разочаруются в нём как в управленце. Без банкротства, без аудита, без неудобных вопросов о том, куда за шесть лет делись миллиарды и почему компания так и не начала генерировать инновации. Однако не меньший — и куда более прагматичный — интерес был у Антона Вайно и связанных с ним силовых структур. Именно через аппарат Вайно проходило согласование сделки, и именно он первым доложил президенту принципиальную возможность передачи госкорпорации в частные руки. Вайно, как никто другой, понимал: «Роснано» — это не просто убыточный портфель, а гигантская репутационная мина, которая в любой момент может рвануть. Продажа компании частному инвестору означала, что все результаты последних шести лет управления компанией Куликовым – менеджерская чехарда, миллиардные убытки и отсутствие реальных продуктов — не вылезут наружу. Они будут тихо похоронены уже внутри частной структуры, куда перейдёт корпорация. В Wildberries, например, нет такого жёсткого контроля со стороны прокуратуры и Счётной палаты, как в государственной компании. А значит, не будет и неудобных вопросов о том, куда делись деньги, почему проекты провалены и кто за это отвечает. Там свои порядки, свои аудиторы и свои правила игры. Требования к Анатолию Чубайсу, которые формально числились за «Роснано», тоже не исчезали бы, а передавались бы в руки новых владельцев, позволяя держать политического эмигранта в постоянном напряжении уже не от имени государства, а от имени частных, близких к силовикам структур. Есть еще и третья причина, которую в кулуарах формулируют куда откровеннее официальных отчётов. Вайно давно уже устал прикрывать Куликова и, кажется, сам не рад тому дню, когда согласился «вписаться» за него и «Роснано». Тогда, несколько лет назад, всё выглядело иначе: казалось, Куликову просто помогут разобраться с чубайсовским наследством, развить нанотехнологии, получить деньги на мегапроекты. Но годы шли, а воз и ныне там, никаких мегапроектов не родилось, компания методично пережевывала старые заделы. И всё это время Вайно приходилось вручную гасить недовольство в Кремле, успокаивать кураторов, объяснять, почему корпорация снова в убытке и почему её не стоит отдавать под тотальный аудит ВЭБа. Это тянулось годами, истощая аппаратный ресурс и терпение. Особенно показательной в этой связи стала связка с Wildberries. Этот проект тоже проходил через орбиту влияния Вайно, и когда удары по инфраструктуре маркетплейса поставили под угрозу его стабильность, это автоматически ударило и по «Роснано» — и по самому Вайно, как гаранту их устойчивости. Два проблемных актива, два постоянных источника головной боли. Теперь, после провала с Wildberries и срыва приватизационной сделки, в аппаратных кругах пытаются найти другие варианты — любые, лишь бы избавиться от токсичного актива и забыть о нём, как о дурном сне. Слишком много ресурсов было потрачено на сохранение иллюзии. Слишком многие в Администрации Президента знали, что Куликов — слабый управленец, но молчали, потому что такова была воля Вайно. Теперь, когда карты биты, глава Администрации, по слухам, хочет одного: чтобы «Роснано» навсегда исчезло из его повестки. Любой ценой. И чем скорее, тем лучше. Судебные иски, аресты счетов и сокращение пенсии Чубайса, которыми Куликов так гордо отчитывался перед президентом в сентябре 2025 года, — лишь вершина айсберга. После продажи компании частному владельцу все эти инструменты воздействия на экс-главу корпорации автоматически переходят новому собственнику. А тот, в свою очередь, действует уже не как госкомпания, а как частная структура, имеющая полное право использовать самые различные инструменты — от банкротных процедур до международных судов и внесудебного давления через подконтрольные медиа и финансовые институты. По сути, Чубайс оставался бы подвешенным на крючке бесконечных разбирательств, но теперь уже не от имени государства, а от имени частного инвестора. Это позволяло бы сводить старые счёты, держать политического эмигранта в постоянном напряжении и одновременно очищать репутации нынешней власти: мол, мы с Чубайсом уже расстались, его судьбой занимается рынок. Именно поэтому, когда внешние обстоятельства разрушили этот план, обе стороны оказались в проигрыше. Реализовать задуманное не успели. Эскалация с ударами по логистическим цепочкам Wildberries и вызванные действиями украинской стороны новые санкционные волны сорвали сделку. Частный инвестор вынужденно вышел из переговоров, сославшись на невозможность провести международные расчёты и риски блокировки активов. Куликов и Вайно застряли у руля тонущей корпорации. Куликов вынужден продолжать публичные отчёты об «оздоровлении» при полном отсутствии реальных результатов, без обещанного места у новых владельцев. А Вайно потерял возможность тихо захоронить все следы внутри частной структуры, оставив этот вопрос висеть в подвешенном состоянии — с риском, что рано или поздно неконтролируемый аудит ВЭБа докопается до всех: и до чубайсовских проектов, и до куликовских ошибок, и до роли администрации в их сокрытии. Вопрос передачи «Роснано» в ВЭБ пока не стоит на повестке дня. Но, как говорят в кулуарах, это лишь вопрос времени. А время, судя по всему, играет против всех участников этой истории. Особенно против тех, кто слишком долго делал вид, что всё идёт по плану, и против тех, кто устал прикрывать эту бесконечную имитацию».

ВЧК ОГПУ (Истина любит действовать открыто).

32,206 görüntüleme • 1 ay önce

Колонка для тех, кто еще верит, что в России можно построить бизнес мирового уровня, не уходя в эмиграцию. Академик РАН Михаил Предтеченский сумел изобрести то, что не могли во всем другом мире – производство одностенних углеродных нанотрубок в промышленных масштабах. Его продукцию покупало 97 % крупнейших потребителей, включая Tesla. Однако, российское государство решило, что раз оно частично финансировало работу академика через Роснано, то и изобретение, и все созданные заводы должны принадлежать ему и отбирает все это у Предтеченского. О происходящем рассуждает источник ВЧК-ОГПУ и много лет работавший в структурах Роснано. “История OCSiAl — это не просто очередной корпоративный конфликт. Это диагноз. За сухими строчками судебных решений, изъятием активов и назначением «нового руководителя» скрывается столкновение двух моделей управления. Одна — глобальная, капиталистическая, эффективная. Вторая — инвентаризационная, бюрократическая, торжествующая. Исход этого столкновения предрешен: уникальная технология будет похоронена, создатели разбегутся, а инициаторы «наведения порядка» получат премии за успешно проведенную инвентаризацию. 1. Как Чубайс строил глобальную компанию В 2009 году у группы новосибирских ученых под руководством академика Михаила Предтеченского было то, что в Силиконовой долине называют технологическим прорывом. Они научились производить одностенные углеродные нанотрубки в промышленных масштабах — то, что до них никто в мире не умел. Дальше нужно было сделать то, что в Кремниевой долине называют коммерциализацией: найти инвесторов, выстроить структуру, защитить интеллектуальную собственность по всему миру и выйти на рынки. Эту задачу решала команда, которую сегодня принято поливать грязью. Анатолий Чубайс, тогдашний глава «Роснано», и его заместитель Юрий Удальцов — люди, понимавшие, что высокотехнологичный бизнес не строится в юрисдикции, где патенты не котируются за пределами Таможенного союза. Вместе с предпринимателями Юрием Коропачинским, Олегом Кирилловым и Юрием Зельвенским они выстроили классическую для глобального технологического стартапа структуру: головная компания в Люксембурге, патенты в международных юрисдикциях, производство в России, продажи по всему миру. И это сработало. К 2019 году OCSiAl контролировал 97% мирового рынка одностенных углеродных нанотрубок. Его оценивали в миллиард долларов. «Роснано» (государственный институт развития!) отчитывалось об этом как об успехе. Чубайс называл компанию «первым российским единорогом». Ученые Института теплофизики СО РАН получили Государственную премию. За что? За разработку, которую сегодня прокуроры называют «присвоенной». Это была работающая модель. Не идеальная, но единственно возможная для страны, которая хочет быть не просто сырьевой базой, но и технологическим игроком. Модель, при которой государство (через «Роснано») выступает терпеливым инвестором, ученый получает долю в бизнесе, а менеджмент выводит продукт на глобальные рынки. Именно так работает Силиконовая долина, именно так работают израильские, китайские, корейские технологические чемпионы. 2. Приход опричников: смена парадигмы В 2020 году Чубайс ушел. На его место пришел Сергей Куликов. Человек, чей главный управленческий опыт до «Роснано» сводился к антикризисному управлению в компаниях, которые было уже не спасти. Человек, при котором госкорпорация погрузилась в долги, а ее команда профессионалов разбежалась. Но не это главное. Главное — смена идеологии. Вместо «построим глобальную компанию» пришло «вернем активы в российскую юрисдикцию». Вместо «рыночная капитализация» — «контроль любой ценой». Вместо работы с глобальными партнерами — судебные иски и заявления в прокуратуру. Новая команда не умела управлять высокотехнологичным экспортным бизнесом. Она умела проводить проверки, писать акты и докладывать наверх. И вот теперь, когда суд передал активы OCSiAl в доход государства, эти люди пришли на производственную площадку. Чтобы «провести первичную инвентаризацию». 3. Инвентаризация как высшая форма управления В официальном сообщении говорится: «Представители госкорпорации осуществляют работу на производственных площадках, проводя первичную инвентаризацию». Инвентаризация — это, конечно, важно. Но в мире высоких технологий инвентаризация — это не управление. Это предсмертная записка. Потому что управлять нанотрубным производством — значит понимать каталитический синтез, коллоидную химию, сложные цепочки поставок сырья, специфику работы с клиентами от LG до Tesla. Это значит знать, как настроить реактор, когда давление упало, как заменить импортный контроллер, когда его нельзя купить, как убедить корейского инженера, что продукт стабилен, даже если патенты теперь принадлежат государству, которое судится со всем миром. Ничего из этого новая команда не умеет. И не сможет научиться, потому что их компетенции — другого поля. Они умеют назначать «нового руководителя», который «запустит производство с учетом научно-технологической специфики». Это звучит как издевательство. «Учет научно-технологической специфики» в переводе с бюрократического означает: «мы не понимаем, что там происходит, но назначим ответственного, который будет писать отчеты». 4. Патенты, которые остались в Люксембурге Но даже если инвентаризаторы чудом наладят выпуск нанотрубок в Новосибирске — что будет с глобальными рынками? Ключевые патенты оформлены на люксембургские и гонконгские структуры. Они по-прежнему контролируются бывшими менеджерами OCSiAl, включая Юрия Удальцова, который сейчас находится в Сербии. Именно там, в Белграде, открыт новый завод мощностью 60 тонн в год, и его мощность планируют удвоить. Российский суд может изъять доли в новосибирском ООО, но он не может аннулировать патент в Люксембурге. А без этих патентов новосибирская продукция не может быть легально продана ни в Китае, ни в Индии, ни в Европе. Даже внутри России может возникнуть вопрос: а не нарушает ли производитель права интеллектуальной собственности, принадлежащей иностранным структурам? Но этот вопрос — завтрашний. Сегодняшняя задача — инвентаризация. И она будет проведена блестяще. 5. Кто ответит за п…ц? И вот главный вопрос, который не задают ни в прокуратуре, ни в «Роснано»: а что будет, когда проект ляжет? Когда уникальная технология, созданная новосибирскими учеными, превратится в законсервированный завод с ведомственной охраной и отчетом о «сохранении научно-технологического задела»? Ответ: никто не ответит. Потому что ответственность в этой системе распределена гениально. Виноваты будут: · академик Предтеченский, который «присвоил разработку» (и уже отбывает из страны или только собирается); · старый менеджмент (Коропачинский, Удальцов), которые «вывели активы за рубеж» (и уже в эмиграции); · санкции, рынок, наследие Чубайса, объективные трудности — все, что угодно. А те, кто реально принимал решение: «забрать актив любой ценой, даже если это уничтожит бизнес», — они напишут отчет. Куликов доложит о «возврате критического актива в собственность государства» и о «запуске производства под управлением назначенного руководителя». Может быть, даже получит премию за успешное завершение сложного проекта. Через год-другой выяснится, что производство убыточно, экспорт невозможен, а оборудование требует замены. Начнется очередной раунд «оптимизации». Актив спишут, передадут куда-нибудь в структуру «Ростеха» или продадут за долги. А Куликов с новым мандатом пойдет инвентаризировать следующий актив — например, завод по производству медицинских имплантатов, который тоже «надо вернуть». 6. Это не ошибка, это политика Можно было бы списать все на личную некомпетентность Куликова и его команды. Но это было бы неверно. Потому что за этим стоит системный выбор. Государство, которое в начале 2010-х через Чубайса и «Роснано» пыталось строить глобальные технологические компании (пусть и с офшорной структурой), сегодня делает другой выбор. Оно предпочитает контроль развитию. Ему нужен не мировой лидер с независимым менеджментом, а контролируемый актив, который, даже будучи убыточным, не создает рисков «утечки технологий» и «неконтролируемых элит». С этой точки зрения изъятие OCSiAl — не ошибка, а последовательная политика. Технологию «вернули». Завод «под контролем». То, что при этом рушится бизнес, теряются рынки, а ученые уезжают или сидят под следствием — это издержки, которые в бюджете не учитываются. Вместо заключения: эпитафия российскому «единорогу» Когда-нибудь историки технологий будут разбирать этот кейс. Они напишут: «В России была создана уникальная технология, позволившая занять 97% мирового рынка. Но вместо того, чтобы развивать успех, государство решило “вернуть” активы, предъявив претензии ученому, который этот успех обеспечил. Проект был уничтожен. Создатели уехали. Производство законсервировали». И они добавят: «Никто из тех, кто принимал решение, не понес ответственности. Наоборот, они получили новые должности и премии. Это было не преступление. Это была политика». А мы, современники, можем лишь наблюдать за тем, как люди, чей главный талант — пересчитывать стулья, приходят на площадку, где еще недавно создавали продукт, менявший мировую индустрию. Они проведут инвентаризацию. Назначат руководителя. Напишут отчет. И пойдут инвентаризировать дальше. А нанотрубки, которые могли бы делать Россию лидером новой индустриальной революции, станут очередным памятником тому, как в этой стране «спасают» от талантливых людей то, что они сами создали».

Колонка для тех, кто еще верит, что в России можно построить бизнес мирового уровня, не уходя в эмиграцию. Академик РАН Михаил Предтеченский сумел изобрести то, что не могли во всем другом мире – производство одностенних углеродных нанотрубок в промышленных масштабах. Его продукцию покупало 97 % крупнейших потребителей, включая Tesla. Однако, российское государство решило, что раз оно частично финансировало работу академика через Роснано, то и изобретение, и все созданные заводы должны принадлежать ему и отбирает все это у Предтеченского. О происходящем рассуждает источник ВЧК-ОГПУ и много лет работавший в структурах Роснано. “История OCSiAl — это не просто очередной корпоративный конфликт. Это диагноз. За сухими строчками судебных решений, изъятием активов и назначением «нового руководителя» скрывается столкновение двух моделей управления. Одна — глобальная, капиталистическая, эффективная. Вторая — инвентаризационная, бюрократическая, торжествующая. Исход этого столкновения предрешен: уникальная технология будет похоронена, создатели разбегутся, а инициаторы «наведения порядка» получат премии за успешно проведенную инвентаризацию. 1. Как Чубайс строил глобальную компанию В 2009 году у группы новосибирских ученых под руководством академика Михаила Предтеченского было то, что в Силиконовой долине называют технологическим прорывом. Они научились производить одностенные углеродные нанотрубки в промышленных масштабах — то, что до них никто в мире не умел. Дальше нужно было сделать то, что в Кремниевой долине называют коммерциализацией: найти инвесторов, выстроить структуру, защитить интеллектуальную собственность по всему миру и выйти на рынки. Эту задачу решала команда, которую сегодня принято поливать грязью. Анатолий Чубайс, тогдашний глава «Роснано», и его заместитель Юрий Удальцов — люди, понимавшие, что высокотехнологичный бизнес не строится в юрисдикции, где патенты не котируются за пределами Таможенного союза. Вместе с предпринимателями Юрием Коропачинским, Олегом Кирилловым и Юрием Зельвенским они выстроили классическую для глобального технологического стартапа структуру: головная компания в Люксембурге, патенты в международных юрисдикциях, производство в России, продажи по всему миру. И это сработало. К 2019 году OCSiAl контролировал 97% мирового рынка одностенных углеродных нанотрубок. Его оценивали в миллиард долларов. «Роснано» (государственный институт развития!) отчитывалось об этом как об успехе. Чубайс называл компанию «первым российским единорогом». Ученые Института теплофизики СО РАН получили Государственную премию. За что? За разработку, которую сегодня прокуроры называют «присвоенной». Это была работающая модель. Не идеальная, но единственно возможная для страны, которая хочет быть не просто сырьевой базой, но и технологическим игроком. Модель, при которой государство (через «Роснано») выступает терпеливым инвестором, ученый получает долю в бизнесе, а менеджмент выводит продукт на глобальные рынки. Именно так работает Силиконовая долина, именно так работают израильские, китайские, корейские технологические чемпионы. 2. Приход опричников: смена парадигмы В 2020 году Чубайс ушел. На его место пришел Сергей Куликов. Человек, чей главный управленческий опыт до «Роснано» сводился к антикризисному управлению в компаниях, которые было уже не спасти. Человек, при котором госкорпорация погрузилась в долги, а ее команда профессионалов разбежалась. Но не это главное. Главное — смена идеологии. Вместо «построим глобальную компанию» пришло «вернем активы в российскую юрисдикцию». Вместо «рыночная капитализация» — «контроль любой ценой». Вместо работы с глобальными партнерами — судебные иски и заявления в прокуратуру. Новая команда не умела управлять высокотехнологичным экспортным бизнесом. Она умела проводить проверки, писать акты и докладывать наверх. И вот теперь, когда суд передал активы OCSiAl в доход государства, эти люди пришли на производственную площадку. Чтобы «провести первичную инвентаризацию». 3. Инвентаризация как высшая форма управления В официальном сообщении говорится: «Представители госкорпорации осуществляют работу на производственных площадках, проводя первичную инвентаризацию». Инвентаризация — это, конечно, важно. Но в мире высоких технологий инвентаризация — это не управление. Это предсмертная записка. Потому что управлять нанотрубным производством — значит понимать каталитический синтез, коллоидную химию, сложные цепочки поставок сырья, специфику работы с клиентами от LG до Tesla. Это значит знать, как настроить реактор, когда давление упало, как заменить импортный контроллер, когда его нельзя купить, как убедить корейского инженера, что продукт стабилен, даже если патенты теперь принадлежат государству, которое судится со всем миром. Ничего из этого новая команда не умеет. И не сможет научиться, потому что их компетенции — другого поля. Они умеют назначать «нового руководителя», который «запустит производство с учетом научно-технологической специфики». Это звучит как издевательство. «Учет научно-технологической специфики» в переводе с бюрократического означает: «мы не понимаем, что там происходит, но назначим ответственного, который будет писать отчеты». 4. Патенты, которые остались в Люксембурге Но даже если инвентаризаторы чудом наладят выпуск нанотрубок в Новосибирске — что будет с глобальными рынками? Ключевые патенты оформлены на люксембургские и гонконгские структуры. Они по-прежнему контролируются бывшими менеджерами OCSiAl, включая Юрия Удальцова, который сейчас находится в Сербии. Именно там, в Белграде, открыт новый завод мощностью 60 тонн в год, и его мощность планируют удвоить. Российский суд может изъять доли в новосибирском ООО, но он не может аннулировать патент в Люксембурге. А без этих патентов новосибирская продукция не может быть легально продана ни в Китае, ни в Индии, ни в Европе. Даже внутри России может возникнуть вопрос: а не нарушает ли производитель права интеллектуальной собственности, принадлежащей иностранным структурам? Но этот вопрос — завтрашний. Сегодняшняя задача — инвентаризация. И она будет проведена блестяще. 5. Кто ответит за п…ц? И вот главный вопрос, который не задают ни в прокуратуре, ни в «Роснано»: а что будет, когда проект ляжет? Когда уникальная технология, созданная новосибирскими учеными, превратится в законсервированный завод с ведомственной охраной и отчетом о «сохранении научно-технологического задела»? Ответ: никто не ответит. Потому что ответственность в этой системе распределена гениально. Виноваты будут: · академик Предтеченский, который «присвоил разработку» (и уже отбывает из страны или только собирается); · старый менеджмент (Коропачинский, Удальцов), которые «вывели активы за рубеж» (и уже в эмиграции); · санкции, рынок, наследие Чубайса, объективные трудности — все, что угодно. А те, кто реально принимал решение: «забрать актив любой ценой, даже если это уничтожит бизнес», — они напишут отчет. Куликов доложит о «возврате критического актива в собственность государства» и о «запуске производства под управлением назначенного руководителя». Может быть, даже получит премию за успешное завершение сложного проекта. Через год-другой выяснится, что производство убыточно, экспорт невозможен, а оборудование требует замены. Начнется очередной раунд «оптимизации». Актив спишут, передадут куда-нибудь в структуру «Ростеха» или продадут за долги. А Куликов с новым мандатом пойдет инвентаризировать следующий актив — например, завод по производству медицинских имплантатов, который тоже «надо вернуть». 6. Это не ошибка, это политика Можно было бы списать все на личную некомпетентность Куликова и его команды. Но это было бы неверно. Потому что за этим стоит системный выбор. Государство, которое в начале 2010-х через Чубайса и «Роснано» пыталось строить глобальные технологические компании (пусть и с офшорной структурой), сегодня делает другой выбор. Оно предпочитает контроль развитию. Ему нужен не мировой лидер с независимым менеджментом, а контролируемый актив, который, даже будучи убыточным, не создает рисков «утечки технологий» и «неконтролируемых элит». С этой точки зрения изъятие OCSiAl — не ошибка, а последовательная политика. Технологию «вернули». Завод «под контролем». То, что при этом рушится бизнес, теряются рынки, а ученые уезжают или сидят под следствием — это издержки, которые в бюджете не учитываются. Вместо заключения: эпитафия российскому «единорогу» Когда-нибудь историки технологий будут разбирать этот кейс. Они напишут: «В России была создана уникальная технология, позволившая занять 97% мирового рынка. Но вместо того, чтобы развивать успех, государство решило “вернуть” активы, предъявив претензии ученому, который этот успех обеспечил. Проект был уничтожен. Создатели уехали. Производство законсервировали». И они добавят: «Никто из тех, кто принимал решение, не понес ответственности. Наоборот, они получили новые должности и премии. Это было не преступление. Это была политика». А мы, современники, можем лишь наблюдать за тем, как люди, чей главный талант — пересчитывать стулья, приходят на площадку, где еще недавно создавали продукт, менявший мировую индустрию. Они проведут инвентаризацию. Назначат руководителя. Напишут отчет. И пойдут инвентаризировать дальше. А нанотрубки, которые могли бы делать Россию лидером новой индустриальной революции, станут очередным памятником тому, как в этой стране «спасают» от талантливых людей то, что они сами создали».

ВЧК ОГПУ (Истина любит действовать открыто).

38,791 görüntüleme • 4 ay önce

⌛️ В последние дни обороны Севастополя летом 1942 года советское командование эвакуировало себя, оставив десятки тысяч защитников города без плана спасения. Ночью 1 июля по разрешению Ставки из осаждённого Севастополя вывезли вице-адмирала Октябрьского, генералов, политработников и другой руководящий состав — всего около 600–2000 человек. При этом на мысе Херсонес остались десятки тысяч бойцов и более 34 тысяч раненых, для которых эвакуация организована не была. Несколько дней солдаты ждали обещанных кораблей, но большинство так и не дождалось. Многие пытались вплавь добраться до катеров, тонули под огнём или погибали в давке у причалов. Оставшиеся без воды, боеприпасов и продовольствия части продолжали сопротивление до последнего, после чего были уничтожены или взяты в плен. По немецким данным, только с 7 по 10 июля в районе Севастополя в плен попали более 80 тысяч человек. Официальная советская версия утверждала, что войска были эвакуированы и организованно оставили город. На самом деле защитников Севастополя просто бросили: руководство спаслось, а основная масса солдат и раненых оказалась обречена на плен или гибель. Из книги Оксаны Дворниченко «Клеймо. Судьбы советских военнопленных»: "7 июня 1942 года началось третье наступление гитлеровцев на Севастополь. 9 июня. Из обращения Военсовета Черноморского флота к защитникам Севастополя с призывом отстоять город: «Врага отобьем! Фашисты и в третий раз обломают зубы о севастопольскую твердыню. Условие победы — твердость и сплоченность, хладнокровие и мужество». Обращение подписал командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф. Октябрьский. 12 июня на имя вице-адмирала Ф. Октябрьского была принята телеграмма от Сталина: «Горячо приветствую доблестных защитников Севастополя…» 30 июня. Ф. Октябрьский в 09.30 отправил шифротелеграмму: «Исходя из конкретной обстановки, прошу разрешить мне в ночь на 1 июля вывезти самолетами 200—250 ответственных работников, командиров на Кавказ, а также и самому покинуть Севастополь, оставив здесь своего заместителя генерал-майора Петрова И. Е… Оставшиеся войска сильно устали, хотя большинство продолжает героически драться». Пришел ответ: «Ставка Верховного Главнокомандования утверждает Ваши предложения по Севастополю…» Эвакуация проводилась через подземные потерны, ведущие к выходам. Вице-адмиралу Ф. Октябрьскому и сопровождавшим его лицам с трудом удалось прорваться к своему «Дугласу». Не менее драматично, по словам очевидцев, происходила посадка командования, покидавшего Севастополь на глазах защитников крепости, на подводные лодки. На скалах вблизи причала скопилось множество бойцов, кричавших: «Вы нас бросаете, а сами бежите!» Кто-то дал вслед автоматную очередь. Перебравшись в Краснодар, вице-адмирал Ф. Октябрьский доложил в Москву: «Вместе со мной в ночь на 1 июля на всех имеющихся средствах из Севастополя вывезено около шестисот человек руководящего состава армии и флота и гражданских организаций… Отрезанные и окруженные бойцы продолжают ожесточенную борьбу с врагом и, как правило, в плен не сдаются». (Всего с 1 по 4 июля Севастополь покинули больше тысячи человек, преимущественно командно-политического состава (по другим данным — 2 тысячи). После этого в документах и воспоминаниях нет упоминаний о каких-либо командирах.) Об оставшихся не эвакуированными тысячах раненых — ни слова. Между тем, по данным отчета Военсовета Черноморского флота по обороне Севастополя, на 1 июля 1942 года в составе СОРа было 34 248 раненых, большую часть которых не успели эвакуировать. О своем отце рассказывает Валерий Иванович Володин, директор музейного комплекса «35-я береговая батарея», капитан 1-го ранга: — Отец оставался со своими ранеными в так называемом «подскальном госпитале» у мыса Херсонес, под скалами 35-й береговой батареи вместе с остальными брошенными здесь десятками тысяч героических защитников города — без воды, без боеприпасов, без пищи. Они были именно брошены на произвол судьбы. Десятки тысяч бойцов Приморской армии и черноморцев, оставленных без эвакуации, продолжали сопротивляться на небольшом клочке побережья от мыса Херсонес до мыса Фиолент — везде, где можно было укрыться под обрывами. Десятки тысяч раненых, обессиленных, измученных защитников Севастополя отчаянно ждали спасения! Как выяснилось позже, уже в 60-х годах, плана эвакуации войск из Севастополя просто не существовало. Был один приказ: стоять до конца! А когда поддерживать оборону Большая земля уже не могла, то вывезли ночью 1 июля на «Дугласах» и на двух подводных лодках несколько сотен человек комсостава, партактива, руководящих работников исполкомов, чтобы затем 3 июля голосом Левитана объявить в очередной сводке Совинформбюро, что «… 3 июля 1942 года наши войска, после беспримерной, героической обороны, продолжавшейся почти 250 дней и ночей, оставили Севастополь!» Не было этого! Никто не оставлял город, просто войска остались на его последнем рубеже обороны и были отданы в плен врагу. Здесь на 35-й батарее 6 июля 1942 года отец вместе с тысячами защитников был пленен фашистами. Сыновья много лет не знали, что их отец был в плену, — такое было время. Семья получила стандартное извещение — «пропал без вести». Запись истории краснофлотца Климовича сделана в 1957-м: «...Кто-то из братвы сказал, что ночью должны подойти корабли к причалу, который под 35-й батареей. Все ринулись туда. Стояли на обрыве, всматриваясь в море, а потом к причалу подошел малый буксир и забрал всех штабных, человек 50 или больше. Брали только тех, у кого специальный пропуск. А больше — никого. Все ждали, не придут ли еще корабли. Я тоже стоял там почти до утра. Томительное ожидание толпы было уже невыносимо. Но вот вдали послышался гул приближающихся кораблей, и тысячи отчаявшихся, уставших от ожидания людей обрели надежду на спасение. Все пришло в движение и ринулось к причалу. И в это время толщу обрыва потряс взрыв колоссальной силы, огромное пламя взметнулось и осветило всех на обрыве и на скалах у воды. Это была взорвана первая башня 35-й батареи. Один из «морских охотников» стал помалу кормой сдавать к берегу. И тут толпа — тысячи людей — кинулась к воде, сметая все на своем пути, и вскоре целая секция причала вместе с людьми рухнула в море. Люди отчаянно барахтались, пытаясь зацепиться за скользкие скалы, хватаясь друг за друга, тонули сами и топили других, а сверху им на головы падали все новые и новые. Истошные крики и рев толпы. Первый подошедший к причалу катер от мгновенно заскочивших на палубу десятков людей сильно накренился, и почти все они свалились в воду. Катер резко выровнялся и отошел подальше в море. Многие поплыли за ним. Потом подходили еще два катера, но уже не к причалу, подбирали прямо в море тех, кто подплывал. Третий катер подошел к скале, снял все начальство и сразу отчалил. Еще два катера маячили вдалеке, но к причалу не подходили. Самые отчаянные плыли в море. Может, кому-то и удалось забраться на катер, но большая часть братвы сгинула. И тут опять как шандарахнет! Думал, что рухнул обрыв, пламя полыхнуло до неба. Это рванули вторую башню 35-й батареи. Немцы с перепугу открыли такой ураганный огонь, что некуда было деваться. Народу погибло несчетно. Метров на пятьдесят вся поверхность моря была покрыта всплывшими трупами. Волны их шевелили, и казалось, все они живые. Страшно… Никто не хотел верить, что кораблей больше не будет, все по-прежнему ожидали эту проклятую «эскадру». Так и стояли всю ночь, не двигаясь и вглядываясь в лунную рябь на горизонте. И началось самое страшное… С утра — бомбежки и атаки: то танки, то пехота, то «мессера», да еще артиллерия. Весь день отбивались, как могли, а отбиваться было уже нечем. Ходили и врукопашную, но к вечеру немцы заняли почти весь полуостров. А вечером снова приказ: отбросить фашистов и ждать ночью кораблей. И ведь отбросили, но большая часть к обрыву уже не вернулась. Я не спал почти две ночи и решил хоть немножко вздремнуть. Залез в расщелину и сразу заснул. Но спал чутко: боялся проспать корабли. Проснулся на рассвете от гомона толпы, заполнившей обрыв и спуск к воде. «Катера, катера!» Началось то же сумасшествие, что и вчера. Сверху хорошо видно: поверхность моря от берега до катеров была усеяна человеческими головами. Тысячи голов! А над морем стоял не то рев, не то стон… Но всех-то взять они не могли и вскоре ушли курсом на Новороссийск. А море потихоньку поглощало этих несчастных. С каждой минутой их становилось все меньше: голодному и обессилевшему в воде долго не продержаться. Через полчаса над водой уже никого не осталось, только кое-где плавали черные бескозырки. И такая вдруг наступила жуткая тишина… Лишь наверху слышались взрывы. А на берегу мы все, кто видел это, как оглушенные, молчали. Но стало еще страшнее, когда взошло солнце: в прозрачной воде, как в аквариуме, стали видны тысячи утонувших. Они в разных позах покачивались в волнах, а под ними — еще два-три слоя трупов… Все море на сотни метров было покрыто ими. И это было так страшно, что мороз пробирал по коже, хоть и начиналась жара. Мы все онемели… Кто-то меня все-таки уберег, раз я не бросился и не поплыл со всеми. А ведь вчера это была армия! И какая армия! Я не мог уже на это смотреть. Самому не хотелось жить… Пошел в окопы батальона. А там уже начинался наш последний бой… С утра фрицы забросали нас листовками с призывами сдаваться, а потом расстреливали, как в тире, давили танками. Сама земля горела, и все тонуло во мраке — не поймешь, это день или ночь. Жара 40 градусов, духота. Третий день без еды, а главное — без воды. Истощенные. Но дрались, как черти, и к вечеру, хоть и с трудом, отогнали фашистов. Осталось нас меньше половины. Все поняли, что нас бросили. И такие обида и отчаяние охватили всех — тут же на скалах стрелялись сами, стреляли друг в друга и падали в воду, где и так уже плавали тысячи. А некоторые прыгали вниз головой прямо на скалы. Я и сам был в таком состоянии. Но ведь боялись не смерти в бою, а позорного плена. (...)Немцы, как обычно, разбросали листовки с призывами сдаваться в плен и, видя, что никто не выходит, обрушили на плацдарм огонь небывалой силы. Минут через десять в живых осталось человек пятнадцать, и я — оглохший и контуженный… и взяли нас, полуживых, в плен. Прошлись по берегу и раненых, которые не могли идти, тут же перестреляли. А нас, живых, посадили на камни, руки за голову… и всё молча… Наступила такая тишина… Только иногда очереди автоматные — добивали. А сами с ужасом смотрели на горы трупов на берегу и в воде. Вот с этой самой минуты и начался мой многолетний плен, который искалечил всю мою жизнь» 4 июля 1942 года в «Правде» было опубликовано сообщение Совинформбюро: «По приказу Верховного Командования Красной Армии 3 июля советские войска оставили город Севастополь. …Бойцы, командиры и раненые из Севастополя эвакуированы. Слава о главных организаторах героической обороны Севастополя — вице-адмирале Октябрьском, генерал-майоре Петрове, дивизионном комиссаре Кулакове, дивизионном комиссаре Чухнове… войдет в историю Отечественной войны как одна из самых блестящих страниц…» «За умелое руководство флотом и проявленное мужество, отвагу и героизм в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками» адмиралу Ф. Октябрьскому присвоено звание Героя Советского Союза». Бесконечная колонна военнопленных уходила на десятки километров. По донесениям только 30-го армейского корпуса 11-й немецкой армии с 7 по 10 июля в плен в районе Севастополя захвачено 80 914 человек . Ни тогда, ни позже, десятилетия спустя, ни в одном официальном документе не было упоминаний об этой страшной статистике. Этих людей вычеркнули из списка живых и не включили в списки погибших. Семьи получали одинаковые по форме извещения, в которых говорилось: «… Ваш муж (сын, отец) пропал без вести в Севастополе 3 июля 1942 года…» Когда позже некоторые из чудом выживших и сумевших вырваться из плена защитников крепости на вопрос, почему они не эвакуировались вместе со всеми, а предпочли сдаться в плен, — пытались объяснить, что эвакуации не было, их обвиняли в измене, ссылаясь на информацию «Правды» и Совинформбюро. Лживая официальная версия об эвакуации обрекала этих людей на обвинение в предательстве. «Я хочу поделиться общим настроением участников обороны, которые оказались в плену. А оно было такое: нас сдали в плен. Мы бы еще воевали и дрались. Я видел людей: многие плакали от обиды и горечи, что так бесславно кончилась их жизнь, вернее, служба в армии», — сказал на встрече уцелевших севастопольцев прошедший плен полковник Дмитрий Пискунов. — — — — — На этих кадрах немецкой кинохроники те самые защитники Севастополя, брошенные своим командованием и взятые в плен:

⌛️ В последние дни обороны Севастополя летом 1942 года советское командование эвакуировало себя, оставив десятки тысяч защитников города без плана спасения. Ночью 1 июля по разрешению Ставки из осаждённого Севастополя вывезли вице-адмирала Октябрьского, генералов, политработников и другой руководящий состав — всего около 600–2000 человек. При этом на мысе Херсонес остались десятки тысяч бойцов и более 34 тысяч раненых, для которых эвакуация организована не была. Несколько дней солдаты ждали обещанных кораблей, но большинство так и не дождалось. Многие пытались вплавь добраться до катеров, тонули под огнём или погибали в давке у причалов. Оставшиеся без воды, боеприпасов и продовольствия части продолжали сопротивление до последнего, после чего были уничтожены или взяты в плен. По немецким данным, только с 7 по 10 июля в районе Севастополя в плен попали более 80 тысяч человек. Официальная советская версия утверждала, что войска были эвакуированы и организованно оставили город. На самом деле защитников Севастополя просто бросили: руководство спаслось, а основная масса солдат и раненых оказалась обречена на плен или гибель. Из книги Оксаны Дворниченко «Клеймо. Судьбы советских военнопленных»: "7 июня 1942 года началось третье наступление гитлеровцев на Севастополь. 9 июня. Из обращения Военсовета Черноморского флота к защитникам Севастополя с призывом отстоять город: «Врага отобьем! Фашисты и в третий раз обломают зубы о севастопольскую твердыню. Условие победы — твердость и сплоченность, хладнокровие и мужество». Обращение подписал командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф. Октябрьский. 12 июня на имя вице-адмирала Ф. Октябрьского была принята телеграмма от Сталина: «Горячо приветствую доблестных защитников Севастополя…» 30 июня. Ф. Октябрьский в 09.30 отправил шифротелеграмму: «Исходя из конкретной обстановки, прошу разрешить мне в ночь на 1 июля вывезти самолетами 200—250 ответственных работников, командиров на Кавказ, а также и самому покинуть Севастополь, оставив здесь своего заместителя генерал-майора Петрова И. Е… Оставшиеся войска сильно устали, хотя большинство продолжает героически драться». Пришел ответ: «Ставка Верховного Главнокомандования утверждает Ваши предложения по Севастополю…» Эвакуация проводилась через подземные потерны, ведущие к выходам. Вице-адмиралу Ф. Октябрьскому и сопровождавшим его лицам с трудом удалось прорваться к своему «Дугласу». Не менее драматично, по словам очевидцев, происходила посадка командования, покидавшего Севастополь на глазах защитников крепости, на подводные лодки. На скалах вблизи причала скопилось множество бойцов, кричавших: «Вы нас бросаете, а сами бежите!» Кто-то дал вслед автоматную очередь. Перебравшись в Краснодар, вице-адмирал Ф. Октябрьский доложил в Москву: «Вместе со мной в ночь на 1 июля на всех имеющихся средствах из Севастополя вывезено около шестисот человек руководящего состава армии и флота и гражданских организаций… Отрезанные и окруженные бойцы продолжают ожесточенную борьбу с врагом и, как правило, в плен не сдаются». (Всего с 1 по 4 июля Севастополь покинули больше тысячи человек, преимущественно командно-политического состава (по другим данным — 2 тысячи). После этого в документах и воспоминаниях нет упоминаний о каких-либо командирах.) Об оставшихся не эвакуированными тысячах раненых — ни слова. Между тем, по данным отчета Военсовета Черноморского флота по обороне Севастополя, на 1 июля 1942 года в составе СОРа было 34 248 раненых, большую часть которых не успели эвакуировать. О своем отце рассказывает Валерий Иванович Володин, директор музейного комплекса «35-я береговая батарея», капитан 1-го ранга: — Отец оставался со своими ранеными в так называемом «подскальном госпитале» у мыса Херсонес, под скалами 35-й береговой батареи вместе с остальными брошенными здесь десятками тысяч героических защитников города — без воды, без боеприпасов, без пищи. Они были именно брошены на произвол судьбы. Десятки тысяч бойцов Приморской армии и черноморцев, оставленных без эвакуации, продолжали сопротивляться на небольшом клочке побережья от мыса Херсонес до мыса Фиолент — везде, где можно было укрыться под обрывами. Десятки тысяч раненых, обессиленных, измученных защитников Севастополя отчаянно ждали спасения! Как выяснилось позже, уже в 60-х годах, плана эвакуации войск из Севастополя просто не существовало. Был один приказ: стоять до конца! А когда поддерживать оборону Большая земля уже не могла, то вывезли ночью 1 июля на «Дугласах» и на двух подводных лодках несколько сотен человек комсостава, партактива, руководящих работников исполкомов, чтобы затем 3 июля голосом Левитана объявить в очередной сводке Совинформбюро, что «… 3 июля 1942 года наши войска, после беспримерной, героической обороны, продолжавшейся почти 250 дней и ночей, оставили Севастополь!» Не было этого! Никто не оставлял город, просто войска остались на его последнем рубеже обороны и были отданы в плен врагу. Здесь на 35-й батарее 6 июля 1942 года отец вместе с тысячами защитников был пленен фашистами. Сыновья много лет не знали, что их отец был в плену, — такое было время. Семья получила стандартное извещение — «пропал без вести». Запись истории краснофлотца Климовича сделана в 1957-м: «...Кто-то из братвы сказал, что ночью должны подойти корабли к причалу, который под 35-й батареей. Все ринулись туда. Стояли на обрыве, всматриваясь в море, а потом к причалу подошел малый буксир и забрал всех штабных, человек 50 или больше. Брали только тех, у кого специальный пропуск. А больше — никого. Все ждали, не придут ли еще корабли. Я тоже стоял там почти до утра. Томительное ожидание толпы было уже невыносимо. Но вот вдали послышался гул приближающихся кораблей, и тысячи отчаявшихся, уставших от ожидания людей обрели надежду на спасение. Все пришло в движение и ринулось к причалу. И в это время толщу обрыва потряс взрыв колоссальной силы, огромное пламя взметнулось и осветило всех на обрыве и на скалах у воды. Это была взорвана первая башня 35-й батареи. Один из «морских охотников» стал помалу кормой сдавать к берегу. И тут толпа — тысячи людей — кинулась к воде, сметая все на своем пути, и вскоре целая секция причала вместе с людьми рухнула в море. Люди отчаянно барахтались, пытаясь зацепиться за скользкие скалы, хватаясь друг за друга, тонули сами и топили других, а сверху им на головы падали все новые и новые. Истошные крики и рев толпы. Первый подошедший к причалу катер от мгновенно заскочивших на палубу десятков людей сильно накренился, и почти все они свалились в воду. Катер резко выровнялся и отошел подальше в море. Многие поплыли за ним. Потом подходили еще два катера, но уже не к причалу, подбирали прямо в море тех, кто подплывал. Третий катер подошел к скале, снял все начальство и сразу отчалил. Еще два катера маячили вдалеке, но к причалу не подходили. Самые отчаянные плыли в море. Может, кому-то и удалось забраться на катер, но большая часть братвы сгинула. И тут опять как шандарахнет! Думал, что рухнул обрыв, пламя полыхнуло до неба. Это рванули вторую башню 35-й батареи. Немцы с перепугу открыли такой ураганный огонь, что некуда было деваться. Народу погибло несчетно. Метров на пятьдесят вся поверхность моря была покрыта всплывшими трупами. Волны их шевелили, и казалось, все они живые. Страшно… Никто не хотел верить, что кораблей больше не будет, все по-прежнему ожидали эту проклятую «эскадру». Так и стояли всю ночь, не двигаясь и вглядываясь в лунную рябь на горизонте. И началось самое страшное… С утра — бомбежки и атаки: то танки, то пехота, то «мессера», да еще артиллерия. Весь день отбивались, как могли, а отбиваться было уже нечем. Ходили и врукопашную, но к вечеру немцы заняли почти весь полуостров. А вечером снова приказ: отбросить фашистов и ждать ночью кораблей. И ведь отбросили, но большая часть к обрыву уже не вернулась. Я не спал почти две ночи и решил хоть немножко вздремнуть. Залез в расщелину и сразу заснул. Но спал чутко: боялся проспать корабли. Проснулся на рассвете от гомона толпы, заполнившей обрыв и спуск к воде. «Катера, катера!» Началось то же сумасшествие, что и вчера. Сверху хорошо видно: поверхность моря от берега до катеров была усеяна человеческими головами. Тысячи голов! А над морем стоял не то рев, не то стон… Но всех-то взять они не могли и вскоре ушли курсом на Новороссийск. А море потихоньку поглощало этих несчастных. С каждой минутой их становилось все меньше: голодному и обессилевшему в воде долго не продержаться. Через полчаса над водой уже никого не осталось, только кое-где плавали черные бескозырки. И такая вдруг наступила жуткая тишина… Лишь наверху слышались взрывы. А на берегу мы все, кто видел это, как оглушенные, молчали. Но стало еще страшнее, когда взошло солнце: в прозрачной воде, как в аквариуме, стали видны тысячи утонувших. Они в разных позах покачивались в волнах, а под ними — еще два-три слоя трупов… Все море на сотни метров было покрыто ими. И это было так страшно, что мороз пробирал по коже, хоть и начиналась жара. Мы все онемели… Кто-то меня все-таки уберег, раз я не бросился и не поплыл со всеми. А ведь вчера это была армия! И какая армия! Я не мог уже на это смотреть. Самому не хотелось жить… Пошел в окопы батальона. А там уже начинался наш последний бой… С утра фрицы забросали нас листовками с призывами сдаваться, а потом расстреливали, как в тире, давили танками. Сама земля горела, и все тонуло во мраке — не поймешь, это день или ночь. Жара 40 градусов, духота. Третий день без еды, а главное — без воды. Истощенные. Но дрались, как черти, и к вечеру, хоть и с трудом, отогнали фашистов. Осталось нас меньше половины. Все поняли, что нас бросили. И такие обида и отчаяние охватили всех — тут же на скалах стрелялись сами, стреляли друг в друга и падали в воду, где и так уже плавали тысячи. А некоторые прыгали вниз головой прямо на скалы. Я и сам был в таком состоянии. Но ведь боялись не смерти в бою, а позорного плена. (...)Немцы, как обычно, разбросали листовки с призывами сдаваться в плен и, видя, что никто не выходит, обрушили на плацдарм огонь небывалой силы. Минут через десять в живых осталось человек пятнадцать, и я — оглохший и контуженный… и взяли нас, полуживых, в плен. Прошлись по берегу и раненых, которые не могли идти, тут же перестреляли. А нас, живых, посадили на камни, руки за голову… и всё молча… Наступила такая тишина… Только иногда очереди автоматные — добивали. А сами с ужасом смотрели на горы трупов на берегу и в воде. Вот с этой самой минуты и начался мой многолетний плен, который искалечил всю мою жизнь» 4 июля 1942 года в «Правде» было опубликовано сообщение Совинформбюро: «По приказу Верховного Командования Красной Армии 3 июля советские войска оставили город Севастополь. …Бойцы, командиры и раненые из Севастополя эвакуированы. Слава о главных организаторах героической обороны Севастополя — вице-адмирале Октябрьском, генерал-майоре Петрове, дивизионном комиссаре Кулакове, дивизионном комиссаре Чухнове… войдет в историю Отечественной войны как одна из самых блестящих страниц…» «За умелое руководство флотом и проявленное мужество, отвагу и героизм в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками» адмиралу Ф. Октябрьскому присвоено звание Героя Советского Союза». Бесконечная колонна военнопленных уходила на десятки километров. По донесениям только 30-го армейского корпуса 11-й немецкой армии с 7 по 10 июля в плен в районе Севастополя захвачено 80 914 человек . Ни тогда, ни позже, десятилетия спустя, ни в одном официальном документе не было упоминаний об этой страшной статистике. Этих людей вычеркнули из списка живых и не включили в списки погибших. Семьи получали одинаковые по форме извещения, в которых говорилось: «… Ваш муж (сын, отец) пропал без вести в Севастополе 3 июля 1942 года…» Когда позже некоторые из чудом выживших и сумевших вырваться из плена защитников крепости на вопрос, почему они не эвакуировались вместе со всеми, а предпочли сдаться в плен, — пытались объяснить, что эвакуации не было, их обвиняли в измене, ссылаясь на информацию «Правды» и Совинформбюро. Лживая официальная версия об эвакуации обрекала этих людей на обвинение в предательстве. «Я хочу поделиться общим настроением участников обороны, которые оказались в плену. А оно было такое: нас сдали в плен. Мы бы еще воевали и дрались. Я видел людей: многие плакали от обиды и горечи, что так бесславно кончилась их жизнь, вернее, служба в армии», — сказал на встрече уцелевших севастопольцев прошедший плен полковник Дмитрий Пискунов. — — — — — На этих кадрах немецкой кинохроники те самые защитники Севастополя, брошенные своим командованием и взятые в плен:

Рустем Адагамов

39,265 görüntüleme • 3 ay önce

Бывший зам полпреда президента в СЗФО Вадим Потомский назначен главой управления материально-хозяйственного и социального обеспечения Генпрокуратуры РФ. Это прямо, как одного героя домашнего двора пустить в огород. Потомский был членом малышевской ОПГ, называет журналистов «чепушилами», рассказывает, что сын Ивана Грозного умер своей смертью и, конечно, он участник всех каких можно коррупционных историй, а все его ближайшее окружение в тюрьме или под следствием. Подробности - у ВЧК-ОГПУ и Детство Вадима Владимировича Потомского прошло в туркменском городе Мары, где служил его отец, Владимир Викентьевич Потомский. Семья Потомских перебралась в Ленинградскую область, когда Вадим учился в седьмом классе. Но перед тем как уехать, он успел познакомиться со своей будущей женой, которая училась с ним в одной школе. Потомские очень скоро обжились на новом месте в городе Всеволжске. После того, как Вадим окончил школу, отец пристроил его в Санкт-Петербургское высшее зенитно-ракетное командное училище, где сам был преподавателем. Во время учебы, юноша занимался дзюдо и даже стал мастером спорта по данному единоборству, но к знаниям душа у него не лежала. Получив заветные лейтенантские погоны, он отправился нести службу в один из зенитно-ракетных полков Ленинградского военного округа. Однако в те годы военная служба приносила весьма скромный доход, да и в престижности профессия сильно потеряла. Потомский наблюдал, как успеха добивались те люди, которые умели «вертеться», не боясь при этом поступиться законом. Тем более родственные связи открывали путь к легкому зароботку. Сестра Потомского тогда была замужем за Ильей Паршуком, который являлся членом «малышевской» ОПГ. Паршук был судим за вымогательство. Не оставался в стороне от сомнительных заработков и сам Вадим, и в какой-то момент его карьера военного стала больше мешать, чем приносить пользу. В 1998 году Потомский оставил службу в звании старшего лейтенанта, правда, позже, став политиком он «дорисовал» себе подполковничьи погоны. После бандитского прошлого, настали времена легализации и он довольно долго искал своё место под солнцем – пытался открыть автосервис, запустить колбасный цех. А в 2000 году связи отца привели его в администрацию Всеволожского района, где ему было предложено возглавить местное коммунальное предприятие «Экология». Со временем Вадим Владимирович открыл ещё ряд предприятий, в частности, ООО «ВсеволожскСпецТранс», подряды ему обеспечивали все те же связи отца. «Экология» должна была заниматься вывозом и переработкой мусора. Но на деле никакой переработки и не было, Потомский просто разрабатывал незаконные карьеры, куда и сваливал весь вывозимый мусор. В 2001 году в отношении Вадима Владимировича даже было заведено уголовное дело по статье незаконного предпринимательства, но дело удалось замять. А вот государственную собственность, которую Потомский присвоил себе незаконным путем, суд в 2003 году постановил вернуть, обязав при этом выплатить 482 000 рублей долга. Тем не менее, бизнес Вадима Владимировича развивался стремительно. Он даже получил прозвище «мусорного короля». Его отец в середине двухтысячных стал заместителем главы муниципального образования Рахьинского городского поселения. Благодаря новой должности Потомский-старший вместе со своим начальником, главой муниципального образования Сергеем Кузнецовым, предоставили земельный участок ценой почти в 40 млн. долларов близким себе предпринимателям, среди которых был и его сын Вадим. В связи с этим правоохранительные органы даже завели уголовное дело за «превышение должностных полномочий» и «подлог». В 2006 году Вадим Владимирович возглавил Всеволожскую муниципальную управляющую компанию, но проработал на данной должности не больше года, уступив кресло своей сестре Любови. Любовь Потомская тоже не задержалась в данной компании надолго, решив открыть собственные коммерческие предприятия, которые также стали осваивать государственные контракты. Сам Вадим Владимирович со временем решил начать политическую карьеру. В Ленинградской области Потомский мог предложить деньги для местных партийных ячеек, и первым его кандидатурой заинтересовалось областное отделение Коммунистической партии. В 2005 году он был избран депутатом Совета депутатов Всеволожского городского поселения, а в 2009 году Потомский уже стал секретарем Ленинградского областного комитета КПРФ. Коммунисты полюбили всей душой своего нового спонсора, несмотря на то, что о его репутации в области им было хорошо известно. В 2011 году Потомский выдвинулся в качестве кандидата от КПРФ уже на федеральных парламентских выборах. После голосования, которое прошло в декабре, он прошел в новый состав Государственной Думы. Здесь Вадим Владимирович успел запомниться лишь законопроектом «О создании системы финансирования капитального ремонта многоквартирных домов». Но ему захотелось больших высот, возникло желания почувствовать себя единоличным начальником, пусть и в отдельно взятом регионе. В 2014 году КПРФ удалось согласовать его кандидатуру с Администрацией президента, которая согласилась предоставить ему шанс в Орловской области. Так 26 февраля этого года, более чем за шесть месяцев до региональных выборов, Потомский был назначен исполняющим обязанности губернатора Орловской области. Однако эти выборы надо было для начала выиграть. Хотя обычно исполняющему обязанности главы региона не составляет труда одержать победу в ходе голосования, Потомский рисковал стать исключением из правил. Мало того, что Вадим Владимирович был не из местных, так к тому же он обладал даром дискредитировать себя своими собственными высказываниями. Конкуренты использовали против него и интервью двухлетней давности, которое он давал перед выборами в Брянскую область. Всем казалось, что шансы другого кандидата, Виталия Рыбакова, который с 2007 года являлся членом областного Совета народных депутатов, гораздо выше. Рыбаков оставался последним серьёзным конкурентом Потомского, все остальные были сняты под разными предлогами ранее. Но и на Виталия Анатольевича врио губернатора нашел методы. Так, Вадим Владимирович договорился с основателем Народной партии России Андреем Богдановым, партия которого выдвинула Рыбакова, о выгодном обмене. Таким образом, Богданов дал указание отозвать кандидатуру Виталия Анатольевича, а взамен другой его соратник, Александр Рявкин, получил должность вице-премьера правительства Орловской области. В отсутствии реальной конкуренции Потомский набрал почти 90 процентов голосов, став губернатором Орловской области. Сразу после избрания новоиспеченный губернатор показал, какими методами он собирается руководить регионом. В частности, у его бывшего строптивого конкурента Виталия Рыбакова сразу начались проблемы с законом, против него было возбужденно сразу три уголовных дела. Кроме того, муниципальное предприятие «База строительных товаров»», директором которой являлся Рыбаков подверглась целому шквалу проверок от налоговиков до Роспотребнадзора. Сам Виталий Анатольевич был уволен со своей должности. В результате против произвола нового губернатора состоялся митинг, на который пришло около полутора тысяч человек. В основном это были сотрудники данного предприятия. Случай Рыбакова оказался не единичным и укладывался в общую политику передела сфер влияния в регионе. Причем изощренными методами перекраивания области под свои интересы Потомский себя не утруждал, а предпочитал старые, освоенные им ещё в девяностые. Орел потрясали новости об убийствах крупных предпринимателей. Не успел Вадим Владимирович стать губернатором, как был убит один из самых «авторитетных» бизнесменов области Борис Лукин. Страдали даже креатуры бывшего главы Орловской области Егора Строева. В частности, был застрелен гендиректор и акционер главной строительной организации региона «Орелстрой» Владимир Соболев. Правда, у нового губернатора всё-таки хватило ума окончательно не порвать со своим предшественником. Он обеспечил вольготное существование «Орловскому винодельческому заводу», совладельцем которого была Александра Кустарева, жена Строева. Потомский оградил предприятие от налоговых проверок, причем действовал через прокурора области Ивана Полуэктова. Сам же Вадим Владимирович стал присматриваться к мусорному бизнесу области. В связи с этим начались очередные рейдерские атаки, на этот раз на ЗАО «Эко Сити», которое строило мусороперерабатывающий завод за 170 миллионов рублей. Предприятие попытались отобрать у его хозяина, Юрия Парахина. В связи с этим Парахин обратился в Следственный комитет. Из его заявления стало ясно, что зять (сейчас уже бывший) Потомского Артем Дайнеко пытался путем шантажа получить 75% акций предприятия. Кадровая политика губернатора также вызывала беспокойство у местных жителей. Так, например, однокурсник Потомского по училищу Андрей Ерш оказался директором регионального казенного предприятия «Орелгосзаказчик». Не успел новоиспеченный директор занять своё кресло, как выяснилось, что он причастен к преступной группе, а также обвиняется во взяточничестве, в связи с чем он был взят под стражу и отправлен в Архангельск. А вот ГУП «Дорожная служба» возглавил Александр Симонов, которого до этого сняли с подобной должности в Брянске за некомпетентность. Начальником Управления строительства и дорожной инфраструктуры области был назначен ещё один друг Потомского, Виктор Кулик. С ним также пришлось расстаться, так как выяснилось, что Кулик должен около 25 млн. рублей из-за чего на него объявили охоту приставы. Руководителем Департамента строительства, транспорта и ЖКХ оказался некий Евгений Зудин, который ранее был заместителем главы администрации Таманского района Краснодарского края и согласовал там сомнительную сделку по производству запрещённого метанола в курортной зоне. После того, как эта информация всплыла, он бежал из Орловской области. Но особенным кадром Потомского оказался Александр Рявкин, который стал вице-губернатором по протекции Богданова и за короткое время превратился в настоящий раздражитель для орловцев. Когда страна переживала сложную экономическую ситуацию, он на голубом глазу писал в социальных сетях о том, что он «традиционно» отмечает Новый год в ресторане «Гранд-Пуппа», который считает лучшим в Карловых-Варах. При этом Рявкин выложил фотографию себя «на фоне» фуагры. На негодования он отвечал следующими записями: «Своим «доброжелателям», которые пытаются тролить мою страничку... Усбагойтесь! Все будет ха-ра-шо!» и « Я – миллиардер». Таким образом, результаты правления в области Потомского оказались самыми плачевными. Всего за год он озлобил против себя орловчан. Криминальные разборки не только не позволили Вадиму Владимировичу подмять под себя орловский рынок, а наоборот привели к тому, что местные элиты сплотились для того, чтобы дать отпор губернатору как чужеродному элементу. Что уж говорить о хозяйственных «успехах» губернатора! Из области началась массовая утечка капиталов. Предприятие «База строительных товаров», одно из самых прибыльных в регионе, предпочло перерегистрировать свою фирму в Брянской области. При этом Потомский на встрече с Президентом РФ Владимиром Путиным лихо пообещал уже в 2014 году решить проблему крупного рогатого скота (КРС) в области, и это при том, что на разведение рогатой скотины необходимо около восьми лет. В итоге Росстат напротив зафиксировал сокращение поголовья КРС. Под конец 2015 года областной бюджет оказался безнадежно увязшим в «долговой кабале». Усугубляется ситуация для Потомского и тем, что он обладает талантом заводить самого себя в тупик. Казалось, что губернатор ничем не рисковал, когда согласился поучаствовать в радиопередаче Владимира Соловьева, так как на регион, которым он руководил, радиостанция вещание не вела. Тем не менее, в эфир пришло сообщение из Ленинградской области, в котором Вадиму Владимировичу припомнили его бандитское прошлое. На вопрос ведущего, на который любой бы другой политик дал отрицательный ответ и который звучал, как «Вы, бандит?», Потомский ответил следующим образом: «Ну, я крупный человек, служил в спортивном клубе армии, мастер спорта по дзюдо и по всем моим внешним данным, и по тому, как я разговариваю и в случае необходимости отвечаю на любой поставленный вопрос, в том числе если кому-то нужно показать и свою физическую силу, я за ценой не постою, и со мной нужно разговаривать в тех рамках, которые я позволю». Не утруждает себя Потомский и соблюдением формального официоза в вопросах передела собственности в области. В частности, на ежегодной коллегии регионального Следственного комитета, Потомский во всеуслышание заявил о недовольстве «волокитой» вокруг ряда дел, явно намекая на дела в отношении предприятий, на которые он положил глаз. При этом у него вырвалась следующая фраза: «Вы оправдываете волокиту недостатком средств на экспертизы, так мы вам поможем, дадим денег». Еще Потомский запомнился тем, что на посту губернатора заявил журналистам, что «Иван Грозный не убивал своего сына, и тот умер от болезни, когда они с отцом ехали из Москвы в Петербург». И он же, через какое-то время, публично назвал представителей журналистской профессии «чепушилами». Вообще, странно, что Потомский, не знает, когда был построен Петербург, ведь сам он начал восхождение к вершинам власти от границ этого города. Основа состояния Вадима – грязный, мусорный бизнес, в примыкающем к Петербургу Всеволожском районе Ленобласти. Что не мешало Потомскому одновременно возглавлять комиссию по экологии и природопользованию областного ЗакСа. К 2011 году Вадим накопил достаточно, чтобы прикупить кресло в Госдуме и уезжая в Москву передал мусорный бизнес своей сестре. В конце 2018 года, Потомский оказался… Нет, не в тюрьме, как можно было бы ожидать, а в кресле заместителя полпреда по СЗФО, то есть вернулся в родные края. И тогда бизнес закипел, да так, что на государственном мусорном заводе МПБО-2 (контролируется кланом Потомского) внезапно обнаружились 42 тысяч тонн неопознанных отходов, деньги на утилизацию которых на полигоне выделяло государство. Впрочем, отходы внезапно и вряд ли случайно загорелись. Сейчас по эпизодам 2015-2017 годов на МПБО-2 работают следователи СК, а по 2018-2021 годов – прокуратура. Рано или поздно все дорожки приведут к директору предприятия Вешагурову, который является правой рукой Потомского. Ну а тем временем клан Потомских не проявляет особого беспокойства и только расширяет сферы своих интересов. Так, строить перехватывающую парковку на границе города и области, стоимостью в 250 млн рублей, отдали непрофильной фирме «Балтконд», занимающейся грунтами и мусором. Это еще один актив клана, которым руководит Артем Дайнеко – бывший зять Потомского, несмотря на семейные разногласия оставшийся в делах. В 2024 году над Потомским начали «сгущаться тучи». Сначала соучредитель и гендиректор крупного подрядчика в сфере обращения с отходами ООО «Балтконд» Артем Дайнеко и по совместительству бывший зять Вадима Потомского оказался в статусе задержанного по делу о фиктивных ликвидациях свалок сразу после серии обысков. Потом стало известно о задержании бывшего свояка (бывший муж сестры жены) Потомского – Александра Мунтяну. Приложили к асфальту у ресторана экс-родственника высокопоставленного чиновника по подозрению в получении взятки в 10 млн рублей. За эти деньги, по версии следствия, якобы выдавались талоны на мусорном полигоне «Северная Самарка» во Всеволожском районе Ленобласти. А в 2025 году был арестован вице-губернатор Владимирской области Александр Ремига – близкий друг и партнер по коррупционным делам Вадима Потомского. Когда Ремига работал в правительстве Орловской области, то замкнул на себе самые денежные направления: строительство, ЖКХ, ТЭК, транспорт, дорожное хозяйство. Не обошлось и без многочисленных скандалов, связанных с близким окружение Ремиги. По словам собеседника ВЧК-ОГПУ, именно Ремига помог другу своей семьи, владельцу печально известной питерской строительной компании «БалтСтрой» Дмитрию Сергееву, постоянному герою публикаций нашего канала в связи с уголовными делами о хищении средств в резиденции президента России «Ново-Огарево» и «Минкульта», получить госконтракт на 350 млн.рублей на реконструкцию набережной рек Оки и Орлик. Это был один из самых значимых госконтрактов в программе подготовки к 450-летию города Орла. Как и на всех объектах, на которых работал БалтСтрой, реконструкция набережной чуть не обернулась катастрофой для города: из-за нарушения проектно-строительных работ, во время ежегодного паводка были сорваны граничные накрывные плиты на парапете и у откоса поплыл грунт. Тогда это ничуть не смутило губернатора Потомского, наоборот в интервью СМИ заявил: «компания-подрядчик (БалтСтрой- ред.) имеет хорошее имя и он (Потомский- ред.) не позволит бросать камни в БалтСтрой». Понятно, что в такой обстановке лучше отсидеться в тихом и безопасном месте. В Генпрокуратуре.

Бывший зам полпреда президента в СЗФО Вадим Потомский назначен главой управления материально-хозяйственного и социального обеспечения Генпрокуратуры РФ. Это прямо, как одного героя домашнего двора пустить в огород. Потомский был членом малышевской ОПГ, называет журналистов «чепушилами», рассказывает, что сын Ивана Грозного умер своей смертью и, конечно, он участник всех каких можно коррупционных историй, а все его ближайшее окружение в тюрьме или под следствием. Подробности - у ВЧК-ОГПУ и Детство Вадима Владимировича Потомского прошло в туркменском городе Мары, где служил его отец, Владимир Викентьевич Потомский. Семья Потомских перебралась в Ленинградскую область, когда Вадим учился в седьмом классе. Но перед тем как уехать, он успел познакомиться со своей будущей женой, которая училась с ним в одной школе. Потомские очень скоро обжились на новом месте в городе Всеволжске. После того, как Вадим окончил школу, отец пристроил его в Санкт-Петербургское высшее зенитно-ракетное командное училище, где сам был преподавателем. Во время учебы, юноша занимался дзюдо и даже стал мастером спорта по данному единоборству, но к знаниям душа у него не лежала. Получив заветные лейтенантские погоны, он отправился нести службу в один из зенитно-ракетных полков Ленинградского военного округа. Однако в те годы военная служба приносила весьма скромный доход, да и в престижности профессия сильно потеряла. Потомский наблюдал, как успеха добивались те люди, которые умели «вертеться», не боясь при этом поступиться законом. Тем более родственные связи открывали путь к легкому зароботку. Сестра Потомского тогда была замужем за Ильей Паршуком, который являлся членом «малышевской» ОПГ. Паршук был судим за вымогательство. Не оставался в стороне от сомнительных заработков и сам Вадим, и в какой-то момент его карьера военного стала больше мешать, чем приносить пользу. В 1998 году Потомский оставил службу в звании старшего лейтенанта, правда, позже, став политиком он «дорисовал» себе подполковничьи погоны. После бандитского прошлого, настали времена легализации и он довольно долго искал своё место под солнцем – пытался открыть автосервис, запустить колбасный цех. А в 2000 году связи отца привели его в администрацию Всеволожского района, где ему было предложено возглавить местное коммунальное предприятие «Экология». Со временем Вадим Владимирович открыл ещё ряд предприятий, в частности, ООО «ВсеволожскСпецТранс», подряды ему обеспечивали все те же связи отца. «Экология» должна была заниматься вывозом и переработкой мусора. Но на деле никакой переработки и не было, Потомский просто разрабатывал незаконные карьеры, куда и сваливал весь вывозимый мусор. В 2001 году в отношении Вадима Владимировича даже было заведено уголовное дело по статье незаконного предпринимательства, но дело удалось замять. А вот государственную собственность, которую Потомский присвоил себе незаконным путем, суд в 2003 году постановил вернуть, обязав при этом выплатить 482 000 рублей долга. Тем не менее, бизнес Вадима Владимировича развивался стремительно. Он даже получил прозвище «мусорного короля». Его отец в середине двухтысячных стал заместителем главы муниципального образования Рахьинского городского поселения. Благодаря новой должности Потомский-старший вместе со своим начальником, главой муниципального образования Сергеем Кузнецовым, предоставили земельный участок ценой почти в 40 млн. долларов близким себе предпринимателям, среди которых был и его сын Вадим. В связи с этим правоохранительные органы даже завели уголовное дело за «превышение должностных полномочий» и «подлог». В 2006 году Вадим Владимирович возглавил Всеволожскую муниципальную управляющую компанию, но проработал на данной должности не больше года, уступив кресло своей сестре Любови. Любовь Потомская тоже не задержалась в данной компании надолго, решив открыть собственные коммерческие предприятия, которые также стали осваивать государственные контракты. Сам Вадим Владимирович со временем решил начать политическую карьеру. В Ленинградской области Потомский мог предложить деньги для местных партийных ячеек, и первым его кандидатурой заинтересовалось областное отделение Коммунистической партии. В 2005 году он был избран депутатом Совета депутатов Всеволожского городского поселения, а в 2009 году Потомский уже стал секретарем Ленинградского областного комитета КПРФ. Коммунисты полюбили всей душой своего нового спонсора, несмотря на то, что о его репутации в области им было хорошо известно. В 2011 году Потомский выдвинулся в качестве кандидата от КПРФ уже на федеральных парламентских выборах. После голосования, которое прошло в декабре, он прошел в новый состав Государственной Думы. Здесь Вадим Владимирович успел запомниться лишь законопроектом «О создании системы финансирования капитального ремонта многоквартирных домов». Но ему захотелось больших высот, возникло желания почувствовать себя единоличным начальником, пусть и в отдельно взятом регионе. В 2014 году КПРФ удалось согласовать его кандидатуру с Администрацией президента, которая согласилась предоставить ему шанс в Орловской области. Так 26 февраля этого года, более чем за шесть месяцев до региональных выборов, Потомский был назначен исполняющим обязанности губернатора Орловской области. Однако эти выборы надо было для начала выиграть. Хотя обычно исполняющему обязанности главы региона не составляет труда одержать победу в ходе голосования, Потомский рисковал стать исключением из правил. Мало того, что Вадим Владимирович был не из местных, так к тому же он обладал даром дискредитировать себя своими собственными высказываниями. Конкуренты использовали против него и интервью двухлетней давности, которое он давал перед выборами в Брянскую область. Всем казалось, что шансы другого кандидата, Виталия Рыбакова, который с 2007 года являлся членом областного Совета народных депутатов, гораздо выше. Рыбаков оставался последним серьёзным конкурентом Потомского, все остальные были сняты под разными предлогами ранее. Но и на Виталия Анатольевича врио губернатора нашел методы. Так, Вадим Владимирович договорился с основателем Народной партии России Андреем Богдановым, партия которого выдвинула Рыбакова, о выгодном обмене. Таким образом, Богданов дал указание отозвать кандидатуру Виталия Анатольевича, а взамен другой его соратник, Александр Рявкин, получил должность вице-премьера правительства Орловской области. В отсутствии реальной конкуренции Потомский набрал почти 90 процентов голосов, став губернатором Орловской области. Сразу после избрания новоиспеченный губернатор показал, какими методами он собирается руководить регионом. В частности, у его бывшего строптивого конкурента Виталия Рыбакова сразу начались проблемы с законом, против него было возбужденно сразу три уголовных дела. Кроме того, муниципальное предприятие «База строительных товаров»», директором которой являлся Рыбаков подверглась целому шквалу проверок от налоговиков до Роспотребнадзора. Сам Виталий Анатольевич был уволен со своей должности. В результате против произвола нового губернатора состоялся митинг, на который пришло около полутора тысяч человек. В основном это были сотрудники данного предприятия. Случай Рыбакова оказался не единичным и укладывался в общую политику передела сфер влияния в регионе. Причем изощренными методами перекраивания области под свои интересы Потомский себя не утруждал, а предпочитал старые, освоенные им ещё в девяностые. Орел потрясали новости об убийствах крупных предпринимателей. Не успел Вадим Владимирович стать губернатором, как был убит один из самых «авторитетных» бизнесменов области Борис Лукин. Страдали даже креатуры бывшего главы Орловской области Егора Строева. В частности, был застрелен гендиректор и акционер главной строительной организации региона «Орелстрой» Владимир Соболев. Правда, у нового губернатора всё-таки хватило ума окончательно не порвать со своим предшественником. Он обеспечил вольготное существование «Орловскому винодельческому заводу», совладельцем которого была Александра Кустарева, жена Строева. Потомский оградил предприятие от налоговых проверок, причем действовал через прокурора области Ивана Полуэктова. Сам же Вадим Владимирович стал присматриваться к мусорному бизнесу области. В связи с этим начались очередные рейдерские атаки, на этот раз на ЗАО «Эко Сити», которое строило мусороперерабатывающий завод за 170 миллионов рублей. Предприятие попытались отобрать у его хозяина, Юрия Парахина. В связи с этим Парахин обратился в Следственный комитет. Из его заявления стало ясно, что зять (сейчас уже бывший) Потомского Артем Дайнеко пытался путем шантажа получить 75% акций предприятия. Кадровая политика губернатора также вызывала беспокойство у местных жителей. Так, например, однокурсник Потомского по училищу Андрей Ерш оказался директором регионального казенного предприятия «Орелгосзаказчик». Не успел новоиспеченный директор занять своё кресло, как выяснилось, что он причастен к преступной группе, а также обвиняется во взяточничестве, в связи с чем он был взят под стражу и отправлен в Архангельск. А вот ГУП «Дорожная служба» возглавил Александр Симонов, которого до этого сняли с подобной должности в Брянске за некомпетентность. Начальником Управления строительства и дорожной инфраструктуры области был назначен ещё один друг Потомского, Виктор Кулик. С ним также пришлось расстаться, так как выяснилось, что Кулик должен около 25 млн. рублей из-за чего на него объявили охоту приставы. Руководителем Департамента строительства, транспорта и ЖКХ оказался некий Евгений Зудин, который ранее был заместителем главы администрации Таманского района Краснодарского края и согласовал там сомнительную сделку по производству запрещённого метанола в курортной зоне. После того, как эта информация всплыла, он бежал из Орловской области. Но особенным кадром Потомского оказался Александр Рявкин, который стал вице-губернатором по протекции Богданова и за короткое время превратился в настоящий раздражитель для орловцев. Когда страна переживала сложную экономическую ситуацию, он на голубом глазу писал в социальных сетях о том, что он «традиционно» отмечает Новый год в ресторане «Гранд-Пуппа», который считает лучшим в Карловых-Варах. При этом Рявкин выложил фотографию себя «на фоне» фуагры. На негодования он отвечал следующими записями: «Своим «доброжелателям», которые пытаются тролить мою страничку... Усбагойтесь! Все будет ха-ра-шо!» и « Я – миллиардер». Таким образом, результаты правления в области Потомского оказались самыми плачевными. Всего за год он озлобил против себя орловчан. Криминальные разборки не только не позволили Вадиму Владимировичу подмять под себя орловский рынок, а наоборот привели к тому, что местные элиты сплотились для того, чтобы дать отпор губернатору как чужеродному элементу. Что уж говорить о хозяйственных «успехах» губернатора! Из области началась массовая утечка капиталов. Предприятие «База строительных товаров», одно из самых прибыльных в регионе, предпочло перерегистрировать свою фирму в Брянской области. При этом Потомский на встрече с Президентом РФ Владимиром Путиным лихо пообещал уже в 2014 году решить проблему крупного рогатого скота (КРС) в области, и это при том, что на разведение рогатой скотины необходимо около восьми лет. В итоге Росстат напротив зафиксировал сокращение поголовья КРС. Под конец 2015 года областной бюджет оказался безнадежно увязшим в «долговой кабале». Усугубляется ситуация для Потомского и тем, что он обладает талантом заводить самого себя в тупик. Казалось, что губернатор ничем не рисковал, когда согласился поучаствовать в радиопередаче Владимира Соловьева, так как на регион, которым он руководил, радиостанция вещание не вела. Тем не менее, в эфир пришло сообщение из Ленинградской области, в котором Вадиму Владимировичу припомнили его бандитское прошлое. На вопрос ведущего, на который любой бы другой политик дал отрицательный ответ и который звучал, как «Вы, бандит?», Потомский ответил следующим образом: «Ну, я крупный человек, служил в спортивном клубе армии, мастер спорта по дзюдо и по всем моим внешним данным, и по тому, как я разговариваю и в случае необходимости отвечаю на любой поставленный вопрос, в том числе если кому-то нужно показать и свою физическую силу, я за ценой не постою, и со мной нужно разговаривать в тех рамках, которые я позволю». Не утруждает себя Потомский и соблюдением формального официоза в вопросах передела собственности в области. В частности, на ежегодной коллегии регионального Следственного комитета, Потомский во всеуслышание заявил о недовольстве «волокитой» вокруг ряда дел, явно намекая на дела в отношении предприятий, на которые он положил глаз. При этом у него вырвалась следующая фраза: «Вы оправдываете волокиту недостатком средств на экспертизы, так мы вам поможем, дадим денег». Еще Потомский запомнился тем, что на посту губернатора заявил журналистам, что «Иван Грозный не убивал своего сына, и тот умер от болезни, когда они с отцом ехали из Москвы в Петербург». И он же, через какое-то время, публично назвал представителей журналистской профессии «чепушилами». Вообще, странно, что Потомский, не знает, когда был построен Петербург, ведь сам он начал восхождение к вершинам власти от границ этого города. Основа состояния Вадима – грязный, мусорный бизнес, в примыкающем к Петербургу Всеволожском районе Ленобласти. Что не мешало Потомскому одновременно возглавлять комиссию по экологии и природопользованию областного ЗакСа. К 2011 году Вадим накопил достаточно, чтобы прикупить кресло в Госдуме и уезжая в Москву передал мусорный бизнес своей сестре. В конце 2018 года, Потомский оказался… Нет, не в тюрьме, как можно было бы ожидать, а в кресле заместителя полпреда по СЗФО, то есть вернулся в родные края. И тогда бизнес закипел, да так, что на государственном мусорном заводе МПБО-2 (контролируется кланом Потомского) внезапно обнаружились 42 тысяч тонн неопознанных отходов, деньги на утилизацию которых на полигоне выделяло государство. Впрочем, отходы внезапно и вряд ли случайно загорелись. Сейчас по эпизодам 2015-2017 годов на МПБО-2 работают следователи СК, а по 2018-2021 годов – прокуратура. Рано или поздно все дорожки приведут к директору предприятия Вешагурову, который является правой рукой Потомского. Ну а тем временем клан Потомских не проявляет особого беспокойства и только расширяет сферы своих интересов. Так, строить перехватывающую парковку на границе города и области, стоимостью в 250 млн рублей, отдали непрофильной фирме «Балтконд», занимающейся грунтами и мусором. Это еще один актив клана, которым руководит Артем Дайнеко – бывший зять Потомского, несмотря на семейные разногласия оставшийся в делах. В 2024 году над Потомским начали «сгущаться тучи». Сначала соучредитель и гендиректор крупного подрядчика в сфере обращения с отходами ООО «Балтконд» Артем Дайнеко и по совместительству бывший зять Вадима Потомского оказался в статусе задержанного по делу о фиктивных ликвидациях свалок сразу после серии обысков. Потом стало известно о задержании бывшего свояка (бывший муж сестры жены) Потомского – Александра Мунтяну. Приложили к асфальту у ресторана экс-родственника высокопоставленного чиновника по подозрению в получении взятки в 10 млн рублей. За эти деньги, по версии следствия, якобы выдавались талоны на мусорном полигоне «Северная Самарка» во Всеволожском районе Ленобласти. А в 2025 году был арестован вице-губернатор Владимирской области Александр Ремига – близкий друг и партнер по коррупционным делам Вадима Потомского. Когда Ремига работал в правительстве Орловской области, то замкнул на себе самые денежные направления: строительство, ЖКХ, ТЭК, транспорт, дорожное хозяйство. Не обошлось и без многочисленных скандалов, связанных с близким окружение Ремиги. По словам собеседника ВЧК-ОГПУ, именно Ремига помог другу своей семьи, владельцу печально известной питерской строительной компании «БалтСтрой» Дмитрию Сергееву, постоянному герою публикаций нашего канала в связи с уголовными делами о хищении средств в резиденции президента России «Ново-Огарево» и «Минкульта», получить госконтракт на 350 млн.рублей на реконструкцию набережной рек Оки и Орлик. Это был один из самых значимых госконтрактов в программе подготовки к 450-летию города Орла. Как и на всех объектах, на которых работал БалтСтрой, реконструкция набережной чуть не обернулась катастрофой для города: из-за нарушения проектно-строительных работ, во время ежегодного паводка были сорваны граничные накрывные плиты на парапете и у откоса поплыл грунт. Тогда это ничуть не смутило губернатора Потомского, наоборот в интервью СМИ заявил: «компания-подрядчик (БалтСтрой- ред.) имеет хорошее имя и он (Потомский- ред.) не позволит бросать камни в БалтСтрой». Понятно, что в такой обстановке лучше отсидеться в тихом и безопасном месте. В Генпрокуратуре.

ВЧК ОГПУ (Истина любит действовать открыто).

22,695 görüntüleme • 6 ay önce

Источник ВЧК-ОГПУ и рассказал, что тело погибшей в стенах ИВС Истры экс-супруги миллиардера Александра Галицкого — Алии Галицкой было выдано родственникам. Погребением занимается сестра покойной Жамиля, она организовала транспортировку тела в родную область. Тем временем, на фоне формальной проверки обстоятельств ее гибели в местном отделе СК, вокруг самого дела против Алии Галицкой уже второй день работают сотрудники центрального аппарата СКР. У проверяющих вызвали сомнения доводы полицейских, которые привлекли женщину за клевету вымогательство. Для этого не было никаких оснований. Более того, выясняется, что следователи ОМВД Истры «большие специалисты» по получению признательных показаний у задержанных и арестованных и в ход идут все методы, особенно, если дело «заказное», как в данном случаем. И внутрикамерная разработка, и запугивание в стенах ИВС. С Алией ситуация развивалась по обычному для ОМВД сценарию. В одной камере с ней оказались две женщины и сейчас проверяется не «поселили ли» их туда не случайно. Потом этих женщин вывезли в СИЗО, а Алию, после ареста судом, почему-то вернули в ИВС. Следователь объясняет это тем, что на следующий день планировал предъявить ей обвинение. А что он не говорит, так это то, что во время предъявления обвинений очень хотел получить признательные показания, что для Александра Галицкого было бы идеальным вариантом. А получить их удобнее, если арестованная находится «под рукой», в стенах ИВС. Алия дожидаться следующего дня не стала… Как мы и писали ранее, следствие Истры уже давно является ручным для ряда людей и служб. По заказу постоянных клиентов, таких как служба безопасности Альфа банка (Александр Галицкий формально покинул совет директоров Альфа-банка, чтобы не попасть под санкции), в ОМВД фабрикуют уголовные дела, а следователи вынуждают признаться даже ни в чем не повинных людей. Возглавляет ОМВД Истры потомственный полицейский (отец трудился в ГИБДД) подполковник Александр Рябцев, который, как в теплице менял должности только внутри местного БЭПа. Руководитель следствия — зам начальника следственного отдела подполковник Александр Толстышев. Через них принимаются и исполняются все преступные приказы и заказы против неугодных людей. У бывшего сотрудника УСБ подмосковного главка МВД Толстышева и его подручных почти 100%-й показатель признаний — заказчику даются гарантии, что для «опекаемого» будут созданы «все условия». Связи распространяются на ИВС Истры, где Алию Галицкую специально придержали, склоняли к признанию вины по делу о вымогательстве и не только, но и ряде СИЗО, например, в Волоколамске. Следователи ОМВД Истры намеренно затягивают расследования по уголовным делам, склоняют людей к самооговору. Под крылом бывшего «особиста» Александра Толстышева в организации этого конвейера замешан следователь (остается и.о. руководителя) Андрей Патрахин, который возбуждал уголовное дело на Алию Галицкую, следователи Горбатов, Клубков, Володина и другие. Алию Галицкцую похоронят в родной Оренбургской области. Она родилась под Медногорском и росла в большой и дружной семье Жаксыбая и Гульяган Курмамбаевых: у нее есть три родные сестры и брат. Алия - четвертый по старшинству ребенок в семье. Отец Алии - школьный учитель физики, на пенсию вышел директором сельской школы, мать работала на заводе «Уралэлектро». Жили Курмамбаевы скромно, в коммунальной квартире на три семьи в поселке Никитино под Медногорском. Закончив школу, Алия и ее младшая сестра Альфия поступили в Московскую юридическую академию, самая старшая - Жамиля - училась в театральном училище в Свердловске, затем - на психолога в Москве. Дочери обзавелись семьями, у всех есть дети. «Кого дочки полюбили, с теми пусть и живут. Мы не воспрепятствовали их выбору. Главное – согласие и счастье детей. Дочери нам не жалуются. Они успешны в профессиях, самодостаточны, подарили нам чудесных внуков», — рассказывала Гульяган местным журналистам. В начале нулевых Алия работала в московской компании «Кейру», которая была эксклюзивным дистрибьютором нижнего белья и домашнего текстиля польского бренда KEY.. Официальная зарплата там была мизерная . После этого девушка устроилась на работу в питерское ООО «Эскаро Кемикал АС» (входило в состав шведского холдинга Eskaro Group AB Sweden), которое занималось лакокрасочной продукцией. Именно его представителем была Алия на выставке в Сочи, где встретила Александра Галицкого. После знакомства с Галицким в 2008 году Алия перебралась в Истринский район. После рождения детей (у Александра и Алии две дочки) любила гулять в лесу, ходить за грибами. О личной жизни в соцсетях Алия не распространялась, не публиковала фото с Галицким. Дети, согласно утечкам, прописаны по одному адресу с матерью. Александр Галицкий, который сейчас утверждает, что брак с Алией был «шуточным», десятки раз летал с ней отдыхать в Европу — они вместе побывали во Франции, Италии, Австрии, Нидерландах и тд. Потом он ушел к своей помощнице Владе Бобровой и объявил, что брак с Алией был не настоящий. Когда она попыталась получить деньги на содержание детей- отобрал дочек. Когда она попыталась отсудить часть имущества – отправил в тюрьму. Где Алия и погибла. A source for the Cheka-OGPU and reported that the body of Aliya Galitskaya, the ex-wife of billionaire Alexander Galitsky, who died in the Istra temporary detention center, was released to relatives. The deceased's sister, Zhamilya, is handling the burial; she arranged for the body to be transported to her native region. Meanwhile, while the local Investigative Committee is conducting a formal investigation into the circumstances of her death, officers from the central office of the Investigative Committee have been working on the case against Aliya Galitskaya for two days now. Investigators have questioned the arguments of the police officers who charged her with extortion. There was no basis for this. Moreover, it turns out that investigators at the Istra Department of Internal Affairs are "experts" in extracting confessions from detainees and remand prisoners, and resort to all means necessary, especially if the case is a "contract," as in this case. This includes in-cell investigations and intimidation within the detention center. Aliya's situation unfolded according to a typical scenario for the Department of Internal Affairs. Two women were placed in the same cell with her, and an investigation is currently underway to determine whether their placement there was deliberate. These women were then transferred to a pretrial detention center, while Aliya, after her arrest by the court, was for some reason returned to the temporary detention facility. The investigator explains this by saying he planned to indict her the next day. What he doesn't say is that during the indictment, he was eager to obtain a confession, which would have been ideal for Alexander Galitsky. And it's more convenient to obtain one if the detainee is "close at hand," within the walls of the temporary detention facility. Aliya didn't wait until the next day... As we've previously reported, the Istra investigation has long been tame for a number of people and agencies. At the behest of regular clients, such as Alfa Bank's security service (Alexander Galitsky formally resigned from Alfa Bank's board of directors to avoid sanctions), the police department fabricates criminal cases, and investigators coerce even innocent people into confessing. The Istra Department of Internal Affairs is headed by Lieutenant Colonel Alexander Ryabtsev, a hereditary police officer (his father worked in the State Traffic Safety Inspectorate), who, like a hothouse, has only ever changed positions within the local Economic Crime Department. The head of the investigation is Lieutenant Colonel Alexander Tolstyshev, deputy head of the investigation department. Through them, all criminal orders and contracts against undesirable individuals are received and executed. Tolstyshev, a former Internal Security officer at the Moscow Region Main Directorate of the Ministry of Internal Affairs, and his associates have a nearly 100% confession rate—the client is guaranteed that "all conditions" will be created for the "subject." These connections extend to the Istra temporary detention center, where Aliya Galitskaya was deliberately detained and coerced into confessing in an extortion case, among other things, as well as to a number of pretrial detention centers, such as the one in Volokolamsk. Investigators at the Istra Department of Internal Affairs deliberately delay criminal investigations and coerce people into incriminating themselves. Under the wing of former "special agent" Alexander Tolstyshev, investigator Andrei Patrakhin (who remains acting head) who initiated the criminal case against Aliya Galitskaya, as well as investigators Gorbatov, Klubkov, Volodina, and others, are involved in organizing this conveyor belt. Aliya Galitskaya will be buried in her native Orenburg region. She was born near Mednogorsk and grew up in the large and close-knit family of Zhaksybay and Gulyagan Kurmambayev: she has three sisters and a brother. Aliya is the fourth eldest child in the family. Aliya's father, a physics teacher, retired as the principal of a rural school, and her mother worked at the Uralelectro plant. The Kurmambayevs lived modestly in a communal apartment shared by three families in the village of Nikitino near Mednogorsk. After finishing school, Aliya and her younger sister, Alfiya, entered the Moscow Law Academy. The eldest, Zhamilya, studied at a theater school in Sverdlovsk and then studied psychology in Moscow. Her daughters all started families, and they all have children. "The girls can live with whomever they fall in love with. We didn't interfere with their choices. The most important thing is the children's harmony and happiness. Our daughters don't complain to us. They are successful in their professions, self-sufficient, and have given us wonderful grandchildren," Gulyagan told local journalists. In the early 2000s, Aliya worked for the Moscow company Keyru, which was the exclusive distributor of underwear and home textiles for the Polish brand KEY. The company was owned by Polish couple Edita and Miroslav Nowak, as well as Sergey Minakov and Alexey Andreyev. The official salary there was meager—in 2004, Aliya earned 11,000 rubles. Afterward, she found work at Eskaro Chemical AS LLC in St. Petersburg (part of the Swedish holding company Eskaro Group AB Sweden), which produced paints and varnishes. It was this company that Aliya represented at the exhibition in Sochi, where she met Alexander Galitsky. After meeting Galitsky in 2008, Aliya moved to the Istra district. After the birth of her children (Alexander and Aliya have two daughters), she enjoyed walks in the forest and mushroom picking. Aliya kept a low profile on social media and never posted photos with Galitsky. According to leaks, the children are registered at the same address as their mother. Alexander Galitsky, who now claims his marriage to Aliya was a "joke," has vacationed with her in Europe dozens of times—they are together They visited France, Italy, Austria, the Netherlands, and so on. Then he left his assistant, Vlada Bobrova, and declared that his marriage to Aliya was a sham. When she tried to get child support, he took her daughters away. When she tried to sue for part of her property, he sent her to prison. That's where Aliya died.

ВЧК ОГПУ (Истина любит действовать открыто).

19,034 görüntüleme • 7 ay önce

С французской компании, связанной с Алишером Усмановым, через суд требуют 7,4 млн евро. Как выяснили ВЧК-ОГПУ и эту сумму Omnia Antibes задолжала за аренду причалов для яхты кремлевского олигарха Dilbar на Французской Ривьере, в антибском порту Вобан - одном из самых популярных в мире мест у владельцев суперяхт. Местные жители прозвали эту набережную миллиардерской, а самые почетные места там занимали яхты российских олигархов. Знаменитая усмановская яхта Dilbar регулярно швартовалась в Вобане и часто попадала в кадр вездесущих туристов. Но из-за невероятной популярности Антиба свободных причалов не хватает на всех желающих - так, Роман Абрамович как-то не смог пришвартовать там свою Eclipse, потому что все стоянки в порту были заняты. Усманов же решил вопрос кардинально и просто выкупил себе причалы на 23 года вперед. Интересно, что аренда для усмановской компании была оформлена в обход французских законов. И тут, как во многих историях с Усмановым, «попахивает» коррупцией. Усмановскую Omnia Antibes возглавляет финансовый советник Алишера Бурхановича, 57-летний грек из Монако Сергидес Деметриос. Он работает на Усманова около 20 лет, с 2009 по 2012 год официально входил в число лиц, аффилированных с усмановским «Мегафоном», а с 2013 года - с ОАО «Уральская сталь». Деметриос много лет помогал Усманову и его родне покупать зарубежную недвижимость, он же управляет усмановским семейным фондом - The Sister Trust, который принадлежит миллиардеру и его родной сестре Гульбахор Исмаиловой. Кроме того, Сергидес входит в советы директоров кипрских офшоров Усманова, на него же, согласно утечкам Panama Papers, когда-то была записана часть офшора USM Telecom Holdings Limited (Британские Виргинские острова). Сергидес Деметриос вместе с французской Omnia Antibes в 2023 году закономерно попал под санкции США, однако в конце 2025 года Штаты почему-то без объяснений причин сняли санкционные ограничения и с фирмы, и с усмановского топ-менеджера. 7,4 млн евро с Omnia Antibes требует французская Vauban 21, которая в декабре 2016 года получила от муниципалитета Антиба в управление общественную пристань в знаменитом порту Вобан. Соглашение было оформлено на 25 лет. В том же году усмановская яхта Dilbar впервые пришвартовалась в Антибе — говорят, что причал оказался для нее маловат и его пришлось надстроить. Однако Вобан — популярный порт, держать под Усманова место никто бы не стал. Поэтому в июле 2018 года Omnia Antibes подписала с Vauban 21 договор сроком на 23,5 года (до 30 декабря 2041-го), по которому получила приоритетное право на швартовку двух яхт. Платить усмановская компания должна была взносами за пять лет вперед и одну сумму даже перечислила, однако 1 января 2023 года французы своих 6,3 млн евро не дождались. Видимо, из-за санкций в отношении Усманова. Тем же летом Vauban 21 подал в суд на Omnia Antibes, требуя расторжения договора, но суд отказался рассматривать этот спор. Летом 2025 года Vauban 21 снова подал в суд, в этот раз требуя от усмановских менеджеров отдать деньги за аренду - тем более, что обеспечительный платеж от Omnia Antibes в 1 млн 150 тыс евро уже лежит замороженный в специальном фонде. И тут в суде выяснились интересные факты. Во-первых, по французскому транспортному кодексу выделять общественные причалы для частных прогулочных яхт можно не дольше, чем на год - а усмановским яхтам причал отдали на 23,5 года. Во-вторых, для аренды на длительные сроки владелец яхты должен гарантировать крупные инвестиции в муниципальное имущество, а все договоры в этом случае должны проходить через администрацию порта. В-третьих - и это самое главное - Vauban 21 не имела права пересдавать причал третьему лицу без пересмотра тарифов и одобрения муниципального совета. Однако, как оказалось, Vauban 21 просто закулисно договорилась с мэром Антиба Жаном Леонетти, который сам, в обход муниципалитета и администрации порта, дал письменное согласие на договор с усмановской фирмой. Кто и как добивался потом согласия городского совета - неизвестно, однако получено оно было только в марте 2019 года. Леонетти, к слову, сидит в кресле мэра дольше, чем Путин в кресле президента. А заработок на портовом хозяйстве — основная статья дохода городского бюджета. Суд Ниццы, который рассматривал этот спор в упрощенном порядке, отверг доводы обеих сторон и решил, что требуется более глубокое разбирательство, так что эта история пока не закончена. Что касается Сергидеса Диметриоса, то он после снятия американских санкций, несомненно, вздохнул свободнее. Теперь ему будет проще курировать совет директоров швейцарской компании Усманова Pomerol Capital SA, которая управляет фондом The Sister Trust. После внесения Pomerol в санкционный список США в 2023 году ее покинула одна из директоров - Стелла-Ли Митчелл-Вуазин (Stella-Lee Mitchell-Voisin), однако второй директор остался - это 47-летняя Аманда Клэр Ашер-Уилсон (Amanda Clare Usher-Wilson). Это также известная личность в профессиональных кругах. У нее есть паспорта Великобритании и Швейцарии, она не попала под санкции и спокойно продолжает руководить активами Усманова. Кроме того, г-жа Ашер-Уилсон взяла под свое крыло и активы других знаменитых и состоятельных людей. Так, по данным казахстанских расследователей, именно она является одним из агентов, создававших сеть офшоров для семьи Дариги Назарбаевой - дочери экс-президента Казахстана Нурсултана Назарбаева. На эти компании были записаны активы в Лондоне, которые приобретал муж Дариги - Рахат Алиев. По официальным данным, он покончил с собой в австрийской тюрьме, не дождавшись суда в 2015 году. Изъять эти активы не удалось именно потому, что выстроена целая сеть номиналов, которых на первый взгляд ничто не связывает с истинными бенефициарами. Интересно, что в деле с покупкой Назарбаевой особняков на Бейкер-стрит на выведенные из Казахстана миллионы засветился россиянин Владимир Палихата, связанный с другой криминальной историей, в которую замешан пасынок Усманова, Натан Винер. На Палихату некоторое время было оформлено здание в Лондоне перед тем, как перейти к офшору Назарбаевой с номиналами во главе. А после этого Палихату упоминали в связи с попыткой рейдерского захвата «Щелково-Агрохима» в 2021 году группой экс-работников. Они перешли к пасынку Усманова, Натану Винеру, в «Русскую аграрную компанию» и пытались отжать в его пользу акции предприятия. Считают, что именно Палихата взялся за улаживание уголовных дел в отношении исполнителей рейдерского захвата: экс-коммерческого директора «Щелково Агрохим» Эльмиры Ираидовой и бывшего главбуха Людмилы Приходько. Правда, особым успехом его миссия не увенчалась - обе получили в декабре 2023 года реальные сроки. А «Русская аграрная компания», которую Винер учредил на пару с сыном главы ФСБ Дмитрием Бортниковым, благополучно тихонько самоликвидировалась в 2024 году. A French company linked to Alisher Usmanov is being sued for €7.4 million. According to the Cheka-OGPU and Omnia Antibes owes this amount for renting berths for the Kremlin oligarch's yacht, Dilbar, on the French Riviera, in Antibes' Port Vauban, one of the world's most popular destinations for superyacht owners. Locals nicknamed this embankment "Billionaires' Quay," and the yachts of Russian oligarchs occupied the most prestigious berths there. Usmanov's famous yacht, Dilbar, regularly docked at Vauban and was often photographed by ubiquitous tourists. However, due to Antibes's incredible popularity, there aren't enough berths for everyone—for example, Roman Abramovich was once unable to moor his Eclipse there because all the berths in the port were occupied. Usmanov, however, took a radical approach and simply purchased the berths for 23 years in advance. Interestingly, the lease for Usmanov's company was arranged in defiance of French law. And here, as in many Usmanov-related cases, there's a whiff of corruption. Usmanov's Omnia Antibes is headed by Alisher Burkhanovich's financial advisor, 57-year-old Sergides Demetrios, a Greek from Monaco. He has worked for Usmanov for about 20 years, and from 2009 to 2012, he was officially affiliated with Usmanov's MegaFon, and since 2013, with Ural Steel. For many years, Demetrios helped Usmanov and his family purchase foreign real estate. He also manages the Usmanov family foundation, The Sister Trust, which is owned by the billionaire and his sister, Gulbahor Ismailova. Furthermore, Sergides serves on the boards of directors of Usmanov's Cypriot offshore companies. According to the Panama Papers leaks, he was once the owner of part of the offshore company USM Telecom Holdings Limited (British Virgin Islands). Sergides Demetrios, along with the French company Omnia Antibes, was naturally subject to US sanctions in 2023. However, at the end of 2025, the US, for some reason, lifted the sanctions on both the company and Usmanov's top manager without explanation. The French company Vauban 21 is demanding €7.4 million from Omnia Antibes. In December 2016, the municipality of Antibes granted management of a public marina in the famous Port Vauban. The agreement was for 25 years. That same year, Usmanov's yacht, Dilbar, docked in Antibes for the first time. Reportedly, the berth was too small for it and had to be extended. However, Vauban is a popular port, and no one would reserve the berth for Usmanov. Therefore, in July 2018, Omnia Antibes signed a 23.5-year contract with Vauban 21 (until December 30, 2041), granting it priority mooring rights for two yachts. Usmanov's company was supposed to pay in five years' installments in advance, and even paid one installment. However, the French company did not receive its €6.3 million payment on January 1, 2023. Apparently due to sanctions against Usmanov, Vauban 21 sued Omnia Antibes that same summer, demanding termination of the contract, but the court refused to hear the dispute. In the summer of 2025, Vauban 21 filed another lawsuit, this time demanding that Usmanov's managers repay the lease payments—especially since Omnia Antibes's €1.15 million security deposit was already frozen in a special fund. And then, interesting facts emerged in court. Firstly, according to the French Transport Code, public moorings can be allocated to private pleasure yachts for no longer than one year—but Usmanov's yachts were granted a mooring for 23.5 years. Secondly, for long-term leases, the yacht owner must guarantee a significant investment in municipal property, and all contracts in this case must be processed through the port administration. Thirdly, and most importantly, Vauban 21 had no right to lease the berth to a third party without revising the tariffs and obtaining the approval of the municipal council. However, as it turned out, Vauban 21 had simply reached a behind-the-scenes agreement with Antibes Mayor Jean Leonetti, who, bypassing the municipality and the port administration, gave written consent to the contract with Usmanov's company. It's unknown who subsequently obtained the city council's approval and how, but it was only received in March 2019. Leonetti, incidentally, has been mayor longer than Putin has been president. And income from the port is the main source of income for the city budget. The Nice Court, which heard this dispute through a summary procedure, rejected both parties' arguments and decided that a more thorough investigation was required, so this story is not yet over. As for Sergides Dimetrios, he undoubtedly breathed a sigh of relief after the lifting of US sanctions. Now it will be easier for him to oversee the board of directors of Usmanov's Swiss company, Pomerol Capital SA, which manages The Sister Trust. After Pomerol was added to the US sanctions list in 2023, one of its directors, Stella-Lee Mitchell-Voisin, left, but a second director, 47-year-old Amanda Clare Usher-Wilson, remained. She is also a well-known figure in professional circles. She holds passports Although she is a UK and Swiss citizen, she was not subject to sanctions and continues to manage Usmanov's assets. Furthermore, Ms. Asher-Wilson has also taken the assets of other famous and wealthy individuals under her wing. According to Kazakh investigators, she is one of the agents who created a network of offshore companies for the family of Dariga Nazarbayeva, the daughter of former Kazakh President Nursultan Nazarbayev. These companies registered assets in London, which were acquired by Dariga's husband, Rakhat Aliyev. According to official reports, he committed suicide in an Austrian prison in 2015, before his trial. The seizure of these assets was unsuccessful precisely because an entire network of nominees was created, which, at first glance, had no connection with the true beneficiaries. Interestingly, Vladimir Palikhata, a Russian citizen connected to another criminal case involving Usmanov's stepson, Nathan Viner, was implicated in Nazarbayeva's purchase of mansions on Baker Street using millions siphoned off from Kazakhstan. A building in London was registered to Palikhata for a time before being transferred to Nazarbayeva's offshore company, headed by nominees. Following this, Palikhata was mentioned in connection with the attempted corporate takeover of Shchelkovo-Agrokhim in 2021 by a group of former employees. They transferred their ownership to Usmanov's stepson, Nathan Viner, at Russian Agrarian Company and attempted to wrest the company's shares for him. It is believed that Palikhata was the one who took on the criminal cases against the perpetrators of the corporate raid: Elmira Iraidova, former commercial director of Shchelkovo Agrokhim, and Lyudmila Prikhodko, former chief accountant. However, his mission was not particularly successful – both were sentenced to prison terms in December 2023. And the Russian Agrarian Company, which Viner co-founded with Dmitry Bortnikov, the son of the head of the FSB, quietly and successfully liquidated itself in 2024.

С французской компании, связанной с Алишером Усмановым, через суд требуют 7,4 млн евро. Как выяснили ВЧК-ОГПУ и эту сумму Omnia Antibes задолжала за аренду причалов для яхты кремлевского олигарха Dilbar на Французской Ривьере, в антибском порту Вобан - одном из самых популярных в мире мест у владельцев суперяхт. Местные жители прозвали эту набережную миллиардерской, а самые почетные места там занимали яхты российских олигархов. Знаменитая усмановская яхта Dilbar регулярно швартовалась в Вобане и часто попадала в кадр вездесущих туристов. Но из-за невероятной популярности Антиба свободных причалов не хватает на всех желающих - так, Роман Абрамович как-то не смог пришвартовать там свою Eclipse, потому что все стоянки в порту были заняты. Усманов же решил вопрос кардинально и просто выкупил себе причалы на 23 года вперед. Интересно, что аренда для усмановской компании была оформлена в обход французских законов. И тут, как во многих историях с Усмановым, «попахивает» коррупцией. Усмановскую Omnia Antibes возглавляет финансовый советник Алишера Бурхановича, 57-летний грек из Монако Сергидес Деметриос. Он работает на Усманова около 20 лет, с 2009 по 2012 год официально входил в число лиц, аффилированных с усмановским «Мегафоном», а с 2013 года - с ОАО «Уральская сталь». Деметриос много лет помогал Усманову и его родне покупать зарубежную недвижимость, он же управляет усмановским семейным фондом - The Sister Trust, который принадлежит миллиардеру и его родной сестре Гульбахор Исмаиловой. Кроме того, Сергидес входит в советы директоров кипрских офшоров Усманова, на него же, согласно утечкам Panama Papers, когда-то была записана часть офшора USM Telecom Holdings Limited (Британские Виргинские острова). Сергидес Деметриос вместе с французской Omnia Antibes в 2023 году закономерно попал под санкции США, однако в конце 2025 года Штаты почему-то без объяснений причин сняли санкционные ограничения и с фирмы, и с усмановского топ-менеджера. 7,4 млн евро с Omnia Antibes требует французская Vauban 21, которая в декабре 2016 года получила от муниципалитета Антиба в управление общественную пристань в знаменитом порту Вобан. Соглашение было оформлено на 25 лет. В том же году усмановская яхта Dilbar впервые пришвартовалась в Антибе — говорят, что причал оказался для нее маловат и его пришлось надстроить. Однако Вобан — популярный порт, держать под Усманова место никто бы не стал. Поэтому в июле 2018 года Omnia Antibes подписала с Vauban 21 договор сроком на 23,5 года (до 30 декабря 2041-го), по которому получила приоритетное право на швартовку двух яхт. Платить усмановская компания должна была взносами за пять лет вперед и одну сумму даже перечислила, однако 1 января 2023 года французы своих 6,3 млн евро не дождались. Видимо, из-за санкций в отношении Усманова. Тем же летом Vauban 21 подал в суд на Omnia Antibes, требуя расторжения договора, но суд отказался рассматривать этот спор. Летом 2025 года Vauban 21 снова подал в суд, в этот раз требуя от усмановских менеджеров отдать деньги за аренду - тем более, что обеспечительный платеж от Omnia Antibes в 1 млн 150 тыс евро уже лежит замороженный в специальном фонде. И тут в суде выяснились интересные факты. Во-первых, по французскому транспортному кодексу выделять общественные причалы для частных прогулочных яхт можно не дольше, чем на год - а усмановским яхтам причал отдали на 23,5 года. Во-вторых, для аренды на длительные сроки владелец яхты должен гарантировать крупные инвестиции в муниципальное имущество, а все договоры в этом случае должны проходить через администрацию порта. В-третьих - и это самое главное - Vauban 21 не имела права пересдавать причал третьему лицу без пересмотра тарифов и одобрения муниципального совета. Однако, как оказалось, Vauban 21 просто закулисно договорилась с мэром Антиба Жаном Леонетти, который сам, в обход муниципалитета и администрации порта, дал письменное согласие на договор с усмановской фирмой. Кто и как добивался потом согласия городского совета - неизвестно, однако получено оно было только в марте 2019 года. Леонетти, к слову, сидит в кресле мэра дольше, чем Путин в кресле президента. А заработок на портовом хозяйстве — основная статья дохода городского бюджета. Суд Ниццы, который рассматривал этот спор в упрощенном порядке, отверг доводы обеих сторон и решил, что требуется более глубокое разбирательство, так что эта история пока не закончена. Что касается Сергидеса Диметриоса, то он после снятия американских санкций, несомненно, вздохнул свободнее. Теперь ему будет проще курировать совет директоров швейцарской компании Усманова Pomerol Capital SA, которая управляет фондом The Sister Trust. После внесения Pomerol в санкционный список США в 2023 году ее покинула одна из директоров - Стелла-Ли Митчелл-Вуазин (Stella-Lee Mitchell-Voisin), однако второй директор остался - это 47-летняя Аманда Клэр Ашер-Уилсон (Amanda Clare Usher-Wilson). Это также известная личность в профессиональных кругах. У нее есть паспорта Великобритании и Швейцарии, она не попала под санкции и спокойно продолжает руководить активами Усманова. Кроме того, г-жа Ашер-Уилсон взяла под свое крыло и активы других знаменитых и состоятельных людей. Так, по данным казахстанских расследователей, именно она является одним из агентов, создававших сеть офшоров для семьи Дариги Назарбаевой - дочери экс-президента Казахстана Нурсултана Назарбаева. На эти компании были записаны активы в Лондоне, которые приобретал муж Дариги - Рахат Алиев. По официальным данным, он покончил с собой в австрийской тюрьме, не дождавшись суда в 2015 году. Изъять эти активы не удалось именно потому, что выстроена целая сеть номиналов, которых на первый взгляд ничто не связывает с истинными бенефициарами. Интересно, что в деле с покупкой Назарбаевой особняков на Бейкер-стрит на выведенные из Казахстана миллионы засветился россиянин Владимир Палихата, связанный с другой криминальной историей, в которую замешан пасынок Усманова, Натан Винер. На Палихату некоторое время было оформлено здание в Лондоне перед тем, как перейти к офшору Назарбаевой с номиналами во главе. А после этого Палихату упоминали в связи с попыткой рейдерского захвата «Щелково-Агрохима» в 2021 году группой экс-работников. Они перешли к пасынку Усманова, Натану Винеру, в «Русскую аграрную компанию» и пытались отжать в его пользу акции предприятия. Считают, что именно Палихата взялся за улаживание уголовных дел в отношении исполнителей рейдерского захвата: экс-коммерческого директора «Щелково Агрохим» Эльмиры Ираидовой и бывшего главбуха Людмилы Приходько. Правда, особым успехом его миссия не увенчалась - обе получили в декабре 2023 года реальные сроки. А «Русская аграрная компания», которую Винер учредил на пару с сыном главы ФСБ Дмитрием Бортниковым, благополучно тихонько самоликвидировалась в 2024 году. A French company linked to Alisher Usmanov is being sued for €7.4 million. According to the Cheka-OGPU and Omnia Antibes owes this amount for renting berths for the Kremlin oligarch's yacht, Dilbar, on the French Riviera, in Antibes' Port Vauban, one of the world's most popular destinations for superyacht owners. Locals nicknamed this embankment "Billionaires' Quay," and the yachts of Russian oligarchs occupied the most prestigious berths there. Usmanov's famous yacht, Dilbar, regularly docked at Vauban and was often photographed by ubiquitous tourists. However, due to Antibes's incredible popularity, there aren't enough berths for everyone—for example, Roman Abramovich was once unable to moor his Eclipse there because all the berths in the port were occupied. Usmanov, however, took a radical approach and simply purchased the berths for 23 years in advance. Interestingly, the lease for Usmanov's company was arranged in defiance of French law. And here, as in many Usmanov-related cases, there's a whiff of corruption. Usmanov's Omnia Antibes is headed by Alisher Burkhanovich's financial advisor, 57-year-old Sergides Demetrios, a Greek from Monaco. He has worked for Usmanov for about 20 years, and from 2009 to 2012, he was officially affiliated with Usmanov's MegaFon, and since 2013, with Ural Steel. For many years, Demetrios helped Usmanov and his family purchase foreign real estate. He also manages the Usmanov family foundation, The Sister Trust, which is owned by the billionaire and his sister, Gulbahor Ismailova. Furthermore, Sergides serves on the boards of directors of Usmanov's Cypriot offshore companies. According to the Panama Papers leaks, he was once the owner of part of the offshore company USM Telecom Holdings Limited (British Virgin Islands). Sergides Demetrios, along with the French company Omnia Antibes, was naturally subject to US sanctions in 2023. However, at the end of 2025, the US, for some reason, lifted the sanctions on both the company and Usmanov's top manager without explanation. The French company Vauban 21 is demanding €7.4 million from Omnia Antibes. In December 2016, the municipality of Antibes granted management of a public marina in the famous Port Vauban. The agreement was for 25 years. That same year, Usmanov's yacht, Dilbar, docked in Antibes for the first time. Reportedly, the berth was too small for it and had to be extended. However, Vauban is a popular port, and no one would reserve the berth for Usmanov. Therefore, in July 2018, Omnia Antibes signed a 23.5-year contract with Vauban 21 (until December 30, 2041), granting it priority mooring rights for two yachts. Usmanov's company was supposed to pay in five years' installments in advance, and even paid one installment. However, the French company did not receive its €6.3 million payment on January 1, 2023. Apparently due to sanctions against Usmanov, Vauban 21 sued Omnia Antibes that same summer, demanding termination of the contract, but the court refused to hear the dispute. In the summer of 2025, Vauban 21 filed another lawsuit, this time demanding that Usmanov's managers repay the lease payments—especially since Omnia Antibes's €1.15 million security deposit was already frozen in a special fund. And then, interesting facts emerged in court. Firstly, according to the French Transport Code, public moorings can be allocated to private pleasure yachts for no longer than one year—but Usmanov's yachts were granted a mooring for 23.5 years. Secondly, for long-term leases, the yacht owner must guarantee a significant investment in municipal property, and all contracts in this case must be processed through the port administration. Thirdly, and most importantly, Vauban 21 had no right to lease the berth to a third party without revising the tariffs and obtaining the approval of the municipal council. However, as it turned out, Vauban 21 had simply reached a behind-the-scenes agreement with Antibes Mayor Jean Leonetti, who, bypassing the municipality and the port administration, gave written consent to the contract with Usmanov's company. It's unknown who subsequently obtained the city council's approval and how, but it was only received in March 2019. Leonetti, incidentally, has been mayor longer than Putin has been president. And income from the port is the main source of income for the city budget. The Nice Court, which heard this dispute through a summary procedure, rejected both parties' arguments and decided that a more thorough investigation was required, so this story is not yet over. As for Sergides Dimetrios, he undoubtedly breathed a sigh of relief after the lifting of US sanctions. Now it will be easier for him to oversee the board of directors of Usmanov's Swiss company, Pomerol Capital SA, which manages The Sister Trust. After Pomerol was added to the US sanctions list in 2023, one of its directors, Stella-Lee Mitchell-Voisin, left, but a second director, 47-year-old Amanda Clare Usher-Wilson, remained. She is also a well-known figure in professional circles. She holds passports Although she is a UK and Swiss citizen, she was not subject to sanctions and continues to manage Usmanov's assets. Furthermore, Ms. Asher-Wilson has also taken the assets of other famous and wealthy individuals under her wing. According to Kazakh investigators, she is one of the agents who created a network of offshore companies for the family of Dariga Nazarbayeva, the daughter of former Kazakh President Nursultan Nazarbayev. These companies registered assets in London, which were acquired by Dariga's husband, Rakhat Aliyev. According to official reports, he committed suicide in an Austrian prison in 2015, before his trial. The seizure of these assets was unsuccessful precisely because an entire network of nominees was created, which, at first glance, had no connection with the true beneficiaries. Interestingly, Vladimir Palikhata, a Russian citizen connected to another criminal case involving Usmanov's stepson, Nathan Viner, was implicated in Nazarbayeva's purchase of mansions on Baker Street using millions siphoned off from Kazakhstan. A building in London was registered to Palikhata for a time before being transferred to Nazarbayeva's offshore company, headed by nominees. Following this, Palikhata was mentioned in connection with the attempted corporate takeover of Shchelkovo-Agrokhim in 2021 by a group of former employees. They transferred their ownership to Usmanov's stepson, Nathan Viner, at Russian Agrarian Company and attempted to wrest the company's shares for him. It is believed that Palikhata was the one who took on the criminal cases against the perpetrators of the corporate raid: Elmira Iraidova, former commercial director of Shchelkovo Agrokhim, and Lyudmila Prikhodko, former chief accountant. However, his mission was not particularly successful – both were sentenced to prison terms in December 2023. And the Russian Agrarian Company, which Viner co-founded with Dmitry Bortnikov, the son of the head of the FSB, quietly and successfully liquidated itself in 2024.

ВЧК ОГПУ (Истина любит действовать открыто).

13,465 görüntüleme • 8 ay önce

По информации ВЧК-ОГПУ и Следственный комитет РФ вынес постановление об отказе в возбуждении дела по факту гибели бывшего министра транспорта Романа Старовойта. Его смерть после всех экспертиз признали самоубийством. На днях родным Старовойта выдали личные вещи экс-чиновника. На наследников Старовойта сейчас подали в суд иск из-за элитной недвижимости. По нашей информации окончательное решение об отказе в возбуждении дела было вынесено в начале января – через шесть месяцев после гибели. Все это время, по сложившейся у правоохранителей практике, выносились постановления об отказе и тут же отменялись, назначались экспертизы, в том числе баллистическая и посмертная психолого-психиатрическая. Опрашивались свидетели. В результате в январе было принято окончательное решение, что криминала в смерти Старовойта нет. В начале феврале родственникам экс-министра выдали его личные вещи. Судя по всему, близкие Романа Старовойта обжаловать такое решение не будут. «Он ушел, оставив надежды бороться с несправедливыми и нечестными людьми, мы этим тоже заниматься не станем», - сказал нашему проекту один из близких родственников экс-министра. Трагедия случилась 7 июля 2025 года. Роман Старовойт был на службе: провел рабочее совещание, запланировал еще одно. Вызывал к себе замов, обсуждал рабочие вопросы. А потом узнал, что Путин освободил его от должности министра транспорта. Старовойт распорядился срочно подать автомобиль и уехал домой. Дома он написал сообщение в рабочий чат, закончив его офицерской фразой «честь имею». Взял наградной пистолет от МВД и уехал на парковку, где все и произошло. Роман Старовойт жил с молодой девушкой Полиной Копыловой, на тот момент ее не было дома. Копылова была в Москве по своим бытовым делам и получила печальное известие, когда находилась в аптеке. Именно Полина приехала на место происшествия, и следователи проводили опознание с ее участием. Если придерживаться версии, что Старовойт совершил самоубийство, то выстраивается такая цепочка событий. У бывшего питерского чиновника были мощные кураторы из Санкт-Петербурга, в том числе Ротенберги, интересы которых касались сферы дорожного строительства – это гигантские деньги. И продвигали они Старовойта по этой линии, он на постах главы Федерального дорожного агентства и замминистра транспорта РФ был вписан во всех схемы «распила». Назначение на пост губернатора Курской области должно быть стать необходимой «ступенькой» в министерское кресло. По словам источника, поэтому кураторы и Старовойт решили, что пребывание на этом посту должно быть «чистым», без коррупции. По их словам, он действительно не имел отношения к хищениям средств на строительство фортификационных сооружений. Возможно, это был «гешефт» его приятеля Смирнова или хищений вообще не было. Когда Старовойт в мае получил заветный министерский пост, он попал в самое пекло сражений кланов, близких к Путину. Уже в феврале 2025 года его заместителем был назначен Андрей Никитин – на 100 % человек Михаила Ковальчука – наиболее приближенного к Путину человека. И никто не скрывал, что Никитина завели в Минтранс с прицелом на министерское кресло. Уже в апреле 2025 года был задержан Смирнов (приятель Старовойта, сменившей его на губернаторском посту) по делу о хищениях при строительстве фортификационных сооружений . Старовойт прекрасно понимал, что вся эта история с прицелом на него лично. Вначале Смирнов отрицал вину, но в июне 2025 года подал ходатайство о заключении досудебного соглашения (официально оно было заключено 5 августа). Было понятно, что показания Смирнов дает именно на Старовойта. Последний, по словам источника, постоянно обращался к кураторам, но те его успокаивали, что ситуация под контролем, а сам Старовойт на «хорошем счету» у Путина, тот ему доверят. Когда произошла отставка, Старовойт, судя по всему, воспринял это, как то, что доверие у Путина закончилось, более того, следующим шагом станет арест. Ждать его он не стал, тем более и правда, считал себя не причастным к истории с хищениями (если они вообще были) при строительстве фортификационных сооружений Кстати, освободившееся министерское кресло занял именно Никитин. Если углубиться в конспирологические версии, то перед смертью Старовойт выставил на продажу ряд дорогих объектов недвижимости, совершил ряд других действий, которые могли воспринять, как подготовку к отъезду за границу. Бегства действующего министра в период войны, конечно, допустить не могли…. Тем временем, на наследников Старовойта подали в суд. Иск в Никулинский районный суд столицы направило ООО «Смайнэкс Премиум Сервис» - это управляющая компания, которая была зарегистрирована в 2023 году для обслуживания единственного дома в Москве: на проспекте Генерала Дорохова, 39 корп 2. Это элитный ЖК West Garden— несколько клубных домов, построенных в 2021-23 гг на берегу реки Раменки. Девелопером проекта выступил SminexАлексея Тулупова (экс-президент «Росбилдинга», бывший деловой партнер Сергея Гордеева). «Смайнэкс Премиум Сервис» ранее дважды подавал в суд на жильцов, не вносящих вовремя оплату. В случае с наследниками Старовойта суд принял иск к производству 29 января, 19 февраля судья провел беседу со сторонами, а заседание назначено на 26 марта. Эта квартира в списке имущества Старовойта пока не фигурировала. Известно, что ему принадлежало шесть других объектов недвижимости: В Курске у Старовойта была квартира на проспекте Вячеслава Клыкова (50 кв. м); В Санкт-Петербурге - на Адмиралтейской набережной (50 кв м), на Малоохтинском проспекте (165 кв м); В Москве - в ЖК «Панорама» на улице Климашкина (345 кв м) и в Шмитовском проезде (140 кв м). Кроме того, у него был трехэтажный особняк почти в 900 кв метров под Красногорском, в элитном поселке «Береста». Этот дом был выставлен на продажу еще при жизни Старовойта за 260 млн руб - цена была явно занижена, стоимость подобных объектов в среднем почти в два раза выше. Это породило предположения о том, что Старовойт мог готовиться к поспешному отъезду из России. В целом наследственную массу Старовойта оценивают примерно в 1 млрд рублей, однако не исключено, что она может оказаться больше. За 7 месяцев, прошедших со дня смерти Старовойта, его бывший сотрудник, помогавший Полине Копыловой приобретать авиабилеты, успел открыть новый бизнес. Виталий Лихотворик с 2023 года является совладельцем курского ООО «Арес», а меньше месяца назад, 5 февраля, он вместе с двумя партнерами зарегистрировал в Санкт-Петербурге ООО «Элайвс-Мед» (производит анатомические модели для врачей). Ранее у Лихотворика было еще 8 компаний в Москве и Санкт-Петербурге, которые в основном занимались ресторанным бизнесом и доставкой. К этому моменту все они ликвидированы. При этом полный тезка Лихотворика в 2020 году работал в службе протокола правительства Курской области. Там же трудился и Равиль Кабанов - судя по данным утечек, он также покупал билеты для Копыловой, причем исключительно в/из северной столицы. Полина летала туда несколько раз в год примерно на неделю - возможно, именно там она училась в ординатуре. Тем более, что бизнес-партнер Лихотворика по «Элайвз-Мед» Абдурахман Иславов преподает в Военно-Медицинской академии им. С.М. Кирова МО РФ. А родной брат Романа Старовойта доцент кафедры мобилизационной подготовки здравоохранения и медицины катастроф в Первом Санкт-Петербургском государственном медицинском университете им. академика И. П. Павлова. Он живет в элитном "Большом доме на Неве" на Малоохтинской набережной, где находится квартира и его погибшего брата. Третий партнер в компании «Элайвс-Мед» - куратор курского АНО «Звезда» Илья Сероусов. According to the Cheka-OGPU and the Russian Investigative Committee has issued a ruling refusing to open a case into the death of former Transport Minister Roman Starovoyt. His death was ruled a suicide after all examinations. Recently, Starovoyt's family was given the former official's personal belongings. A lawsuit has now been filed against Starovoyt's heirs over luxury real estate. According to our information, the final decision to refuse to open a case was made in early January – six months after his death. Throughout this time, in keeping with established law enforcement practice, decisions to refuse were issued and then immediately overturned, and examinations were ordered, including a ballistic and postmortem psychological-psychiatric examination. Witnesses were interviewed. As a result, in January, a final decision was made that there was no criminal element in Starovoyt's death. In early February, the former minister's relatives were given his personal belongings. Apparently, Roman Starovoyt's loved ones will not appeal this decision. "He left, abandoning hopes of fighting unfair and dishonest people. We won't do that either," one of the former minister's close relatives told our project. The tragedy occurred on July 7, 2025. Roman Starovoit was at work: he held a work meeting and scheduled another. He summoned his deputies and discussed work-related matters. Then he learned that Putin had dismissed him as Minister of Transport. Starovoit ordered a car to be sent immediately and went home. At home, he wrote a message in the work chat, ending it with the officer's phrase, "I have the honor." He took his award pistol from the Ministry of Internal Affairs and drove to the parking lot, where the incident occurred. Roman Starovoit lived with a young woman, Polina Kopylova, who was not home at the time. Kopylova was in Moscow on business and received the tragic news while at a pharmacy. It was Polina who arrived at the scene, and investigators conducted the identification process with her participation. If we accept the version that Starovoit committed suicide, the following chain of events emerges. The former St. Petersburg official had powerful handlers from St. Petersburg, including the Rotenbergs, whose interests extended to road construction—a sector involving enormous sums of money. They promoted Starovoit along these lines; as head of the Federal Road Agency and Deputy Minister of Transport of the Russian Federation, he was involved in all the embezzlement schemes. His appointment as governor of the Kursk Region was intended to be a necessary stepping stone to the ministerial seat. According to the source, this is why his handlers and Starovoit decided that his tenure in this post must be "clean," free of corruption. They claim he was indeed not involved in the embezzlement of funds for the construction of fortifications. Perhaps it was a scheme run by his friend Smirnov, or there was no embezzlement at all. When Starovoit received the coveted ministerial post in May, he found himself in the thick of the battles between clans close to Putin. As early as February 2025, Andrei Nikitin was appointed his deputy – 100% a close associate of Mikhail Kovalchuk, Putin's closest confidant. And no one hid the fact that Nikitin was brought into the Ministry of Transport with an eye on a ministerial seat. By April 2025, Smirnov (a friend of Starovoit, who replaced him as governor) was arrested. Starovoit was well aware that this entire affair was aimed at him personally. Initially, Smirnov denied guilt, but in June 2025, he filed a motion for a pre-trial settlement (officially concluded on August 5). It was clear that Smirnov was testifying specifically against Starovoit. The latter, according to a source, constantly appealed to his handlers, but they reassured him that the situation was under control, and that Starovoit himself was in Putin's good standing, and that Putin would trust him. When his resignation occurred, Starovoit apparently took it as a loss of trust in Putin, and that the next step could be arrest. He began to expect it, especially since he truly considered himself innocent of any embezzlement (if any) during the construction of fortifications. Incidentally, it was Nikitin who took over the vacant ministerial post. If we delve into conspiracy theories, before his death, Starovoit put several expensive properties up for sale and committed other actions that could have been perceived as preparations for an exodus abroad. The flight of a sitting minister during a war, of course, was unacceptable... Meanwhile, Starovoit's heirs were sued. The lawsuit was filed in the Nikulinsky District Court of Moscow by Sminex Premium Service LLC, a management company registered in 2023 to service a single building in Moscow: at 39 General Dorokhov Avenue, Bldg. 2. This is the elite West Garden residential complex—several club houses built in 2021-2023 on the banks of the Ramenki River. The project developer was Sminex, owned by Alexey Tulupov (former president of Rosbuilding and former business partner of Sergey Gordeev). Sminex Premium Service had previously filed two lawsuits against residents who failed to pay their dues Payment time. In the case of Starovoyt's heirs, the court accepted the claim for proceedings on January 29, the judge held a meeting with the parties on February 19, and a hearing is scheduled for March 26. This apartment has not yet appeared on Starovoyt's list of assets. It is known that he owned six other properties: In Kursk, Starovoyt owned an apartment on Vyacheslav Klykov Avenue (50 sq. m); In St. Petersburg, he owned apartments on Admiralty Embankment (50 sq. m) and on Malo-Okhtinsky Prospekt (165 sq. m); In Moscow, he owned apartments in the Panorama residential complex on Klimashkina Street (345 sq. m) and on Shmitovsky Proyezd (140 sq. m). He also owned a three-story mansion of almost 900 sq. m near Krasnogorsk, in the elite Beresta community. This house was put up for sale during Starovoyt's lifetime for 260 million rubles—a clearly undervalued price, as similar properties are, on average, almost twice as expensive. This gave rise to speculation that Starovoyt may have been preparing for a hasty departure from Russia. Overall, Starovoyt's estate is estimated at approximately 1 billion rubles, but it is possible it could be higher. In the seven months since Starovoyt's death, his former employee, who helped Polina Kopylova purchase airline tickets, has opened a new business. Vitaly Likhotvorik has been a co-owner of Kursk-based Ares LLC since 2023, and less than a month ago, on February 5, he and two partners registered Elives-Med LLC (which produces anatomical models for doctors) in St. Petersburg. Likhotvorik previously owned eight other companies in Moscow and St. Petersburg, primarily involved in the restaurant and delivery business. All of them have since been liquidated. Meanwhile, Likhotvorik's full namesake worked in the protocol service of the Kursk regional government in 2020. Ravil Kabanov also worked there—judging by leaked data, he also purchased tickets for Kopylova, exclusively to and from the northern capital. Polina flew there several times a year for about a week—perhaps this is where she completed her residency. Moreover, Likhotvorik's business partner at Elives-Med, Abdurakhman Islavov, teaches at the S.M. Kirov Military Medical Academy of the Russian Ministry of Defense. And Roman Starovoit's brother is an associate professor in the Department of Mobilization Preparation for Healthcare and Disaster Medicine at the First St. Petersburg State Medical University named after Academician I.P. Pavlov. He lives in the elite "Big House on the Neva" on Malo-Okhtinskaya Embankment, where his deceased brother also has an apartment. The third partner in the company "Elives-Med" is the curator of the Kursk ANO "Zvezda" Ilya Serousov.

По информации ВЧК-ОГПУ и Следственный комитет РФ вынес постановление об отказе в возбуждении дела по факту гибели бывшего министра транспорта Романа Старовойта. Его смерть после всех экспертиз признали самоубийством. На днях родным Старовойта выдали личные вещи экс-чиновника. На наследников Старовойта сейчас подали в суд иск из-за элитной недвижимости. По нашей информации окончательное решение об отказе в возбуждении дела было вынесено в начале января – через шесть месяцев после гибели. Все это время, по сложившейся у правоохранителей практике, выносились постановления об отказе и тут же отменялись, назначались экспертизы, в том числе баллистическая и посмертная психолого-психиатрическая. Опрашивались свидетели. В результате в январе было принято окончательное решение, что криминала в смерти Старовойта нет. В начале феврале родственникам экс-министра выдали его личные вещи. Судя по всему, близкие Романа Старовойта обжаловать такое решение не будут. «Он ушел, оставив надежды бороться с несправедливыми и нечестными людьми, мы этим тоже заниматься не станем», - сказал нашему проекту один из близких родственников экс-министра. Трагедия случилась 7 июля 2025 года. Роман Старовойт был на службе: провел рабочее совещание, запланировал еще одно. Вызывал к себе замов, обсуждал рабочие вопросы. А потом узнал, что Путин освободил его от должности министра транспорта. Старовойт распорядился срочно подать автомобиль и уехал домой. Дома он написал сообщение в рабочий чат, закончив его офицерской фразой «честь имею». Взял наградной пистолет от МВД и уехал на парковку, где все и произошло. Роман Старовойт жил с молодой девушкой Полиной Копыловой, на тот момент ее не было дома. Копылова была в Москве по своим бытовым делам и получила печальное известие, когда находилась в аптеке. Именно Полина приехала на место происшествия, и следователи проводили опознание с ее участием. Если придерживаться версии, что Старовойт совершил самоубийство, то выстраивается такая цепочка событий. У бывшего питерского чиновника были мощные кураторы из Санкт-Петербурга, в том числе Ротенберги, интересы которых касались сферы дорожного строительства – это гигантские деньги. И продвигали они Старовойта по этой линии, он на постах главы Федерального дорожного агентства и замминистра транспорта РФ был вписан во всех схемы «распила». Назначение на пост губернатора Курской области должно быть стать необходимой «ступенькой» в министерское кресло. По словам источника, поэтому кураторы и Старовойт решили, что пребывание на этом посту должно быть «чистым», без коррупции. По их словам, он действительно не имел отношения к хищениям средств на строительство фортификационных сооружений. Возможно, это был «гешефт» его приятеля Смирнова или хищений вообще не было. Когда Старовойт в мае получил заветный министерский пост, он попал в самое пекло сражений кланов, близких к Путину. Уже в феврале 2025 года его заместителем был назначен Андрей Никитин – на 100 % человек Михаила Ковальчука – наиболее приближенного к Путину человека. И никто не скрывал, что Никитина завели в Минтранс с прицелом на министерское кресло. Уже в апреле 2025 года был задержан Смирнов (приятель Старовойта, сменившей его на губернаторском посту) по делу о хищениях при строительстве фортификационных сооружений . Старовойт прекрасно понимал, что вся эта история с прицелом на него лично. Вначале Смирнов отрицал вину, но в июне 2025 года подал ходатайство о заключении досудебного соглашения (официально оно было заключено 5 августа). Было понятно, что показания Смирнов дает именно на Старовойта. Последний, по словам источника, постоянно обращался к кураторам, но те его успокаивали, что ситуация под контролем, а сам Старовойт на «хорошем счету» у Путина, тот ему доверят. Когда произошла отставка, Старовойт, судя по всему, воспринял это, как то, что доверие у Путина закончилось, более того, следующим шагом станет арест. Ждать его он не стал, тем более и правда, считал себя не причастным к истории с хищениями (если они вообще были) при строительстве фортификационных сооружений Кстати, освободившееся министерское кресло занял именно Никитин. Если углубиться в конспирологические версии, то перед смертью Старовойт выставил на продажу ряд дорогих объектов недвижимости, совершил ряд других действий, которые могли воспринять, как подготовку к отъезду за границу. Бегства действующего министра в период войны, конечно, допустить не могли…. Тем временем, на наследников Старовойта подали в суд. Иск в Никулинский районный суд столицы направило ООО «Смайнэкс Премиум Сервис» - это управляющая компания, которая была зарегистрирована в 2023 году для обслуживания единственного дома в Москве: на проспекте Генерала Дорохова, 39 корп 2. Это элитный ЖК West Garden— несколько клубных домов, построенных в 2021-23 гг на берегу реки Раменки. Девелопером проекта выступил SminexАлексея Тулупова (экс-президент «Росбилдинга», бывший деловой партнер Сергея Гордеева). «Смайнэкс Премиум Сервис» ранее дважды подавал в суд на жильцов, не вносящих вовремя оплату. В случае с наследниками Старовойта суд принял иск к производству 29 января, 19 февраля судья провел беседу со сторонами, а заседание назначено на 26 марта. Эта квартира в списке имущества Старовойта пока не фигурировала. Известно, что ему принадлежало шесть других объектов недвижимости: В Курске у Старовойта была квартира на проспекте Вячеслава Клыкова (50 кв. м); В Санкт-Петербурге - на Адмиралтейской набережной (50 кв м), на Малоохтинском проспекте (165 кв м); В Москве - в ЖК «Панорама» на улице Климашкина (345 кв м) и в Шмитовском проезде (140 кв м). Кроме того, у него был трехэтажный особняк почти в 900 кв метров под Красногорском, в элитном поселке «Береста». Этот дом был выставлен на продажу еще при жизни Старовойта за 260 млн руб - цена была явно занижена, стоимость подобных объектов в среднем почти в два раза выше. Это породило предположения о том, что Старовойт мог готовиться к поспешному отъезду из России. В целом наследственную массу Старовойта оценивают примерно в 1 млрд рублей, однако не исключено, что она может оказаться больше. За 7 месяцев, прошедших со дня смерти Старовойта, его бывший сотрудник, помогавший Полине Копыловой приобретать авиабилеты, успел открыть новый бизнес. Виталий Лихотворик с 2023 года является совладельцем курского ООО «Арес», а меньше месяца назад, 5 февраля, он вместе с двумя партнерами зарегистрировал в Санкт-Петербурге ООО «Элайвс-Мед» (производит анатомические модели для врачей). Ранее у Лихотворика было еще 8 компаний в Москве и Санкт-Петербурге, которые в основном занимались ресторанным бизнесом и доставкой. К этому моменту все они ликвидированы. При этом полный тезка Лихотворика в 2020 году работал в службе протокола правительства Курской области. Там же трудился и Равиль Кабанов - судя по данным утечек, он также покупал билеты для Копыловой, причем исключительно в/из северной столицы. Полина летала туда несколько раз в год примерно на неделю - возможно, именно там она училась в ординатуре. Тем более, что бизнес-партнер Лихотворика по «Элайвз-Мед» Абдурахман Иславов преподает в Военно-Медицинской академии им. С.М. Кирова МО РФ. А родной брат Романа Старовойта доцент кафедры мобилизационной подготовки здравоохранения и медицины катастроф в Первом Санкт-Петербургском государственном медицинском университете им. академика И. П. Павлова. Он живет в элитном "Большом доме на Неве" на Малоохтинской набережной, где находится квартира и его погибшего брата. Третий партнер в компании «Элайвс-Мед» - куратор курского АНО «Звезда» Илья Сероусов. According to the Cheka-OGPU and the Russian Investigative Committee has issued a ruling refusing to open a case into the death of former Transport Minister Roman Starovoyt. His death was ruled a suicide after all examinations. Recently, Starovoyt's family was given the former official's personal belongings. A lawsuit has now been filed against Starovoyt's heirs over luxury real estate. According to our information, the final decision to refuse to open a case was made in early January – six months after his death. Throughout this time, in keeping with established law enforcement practice, decisions to refuse were issued and then immediately overturned, and examinations were ordered, including a ballistic and postmortem psychological-psychiatric examination. Witnesses were interviewed. As a result, in January, a final decision was made that there was no criminal element in Starovoyt's death. In early February, the former minister's relatives were given his personal belongings. Apparently, Roman Starovoyt's loved ones will not appeal this decision. "He left, abandoning hopes of fighting unfair and dishonest people. We won't do that either," one of the former minister's close relatives told our project. The tragedy occurred on July 7, 2025. Roman Starovoit was at work: he held a work meeting and scheduled another. He summoned his deputies and discussed work-related matters. Then he learned that Putin had dismissed him as Minister of Transport. Starovoit ordered a car to be sent immediately and went home. At home, he wrote a message in the work chat, ending it with the officer's phrase, "I have the honor." He took his award pistol from the Ministry of Internal Affairs and drove to the parking lot, where the incident occurred. Roman Starovoit lived with a young woman, Polina Kopylova, who was not home at the time. Kopylova was in Moscow on business and received the tragic news while at a pharmacy. It was Polina who arrived at the scene, and investigators conducted the identification process with her participation. If we accept the version that Starovoit committed suicide, the following chain of events emerges. The former St. Petersburg official had powerful handlers from St. Petersburg, including the Rotenbergs, whose interests extended to road construction—a sector involving enormous sums of money. They promoted Starovoit along these lines; as head of the Federal Road Agency and Deputy Minister of Transport of the Russian Federation, he was involved in all the embezzlement schemes. His appointment as governor of the Kursk Region was intended to be a necessary stepping stone to the ministerial seat. According to the source, this is why his handlers and Starovoit decided that his tenure in this post must be "clean," free of corruption. They claim he was indeed not involved in the embezzlement of funds for the construction of fortifications. Perhaps it was a scheme run by his friend Smirnov, or there was no embezzlement at all. When Starovoit received the coveted ministerial post in May, he found himself in the thick of the battles between clans close to Putin. As early as February 2025, Andrei Nikitin was appointed his deputy – 100% a close associate of Mikhail Kovalchuk, Putin's closest confidant. And no one hid the fact that Nikitin was brought into the Ministry of Transport with an eye on a ministerial seat. By April 2025, Smirnov (a friend of Starovoit, who replaced him as governor) was arrested. Starovoit was well aware that this entire affair was aimed at him personally. Initially, Smirnov denied guilt, but in June 2025, he filed a motion for a pre-trial settlement (officially concluded on August 5). It was clear that Smirnov was testifying specifically against Starovoit. The latter, according to a source, constantly appealed to his handlers, but they reassured him that the situation was under control, and that Starovoit himself was in Putin's good standing, and that Putin would trust him. When his resignation occurred, Starovoit apparently took it as a loss of trust in Putin, and that the next step could be arrest. He began to expect it, especially since he truly considered himself innocent of any embezzlement (if any) during the construction of fortifications. Incidentally, it was Nikitin who took over the vacant ministerial post. If we delve into conspiracy theories, before his death, Starovoit put several expensive properties up for sale and committed other actions that could have been perceived as preparations for an exodus abroad. The flight of a sitting minister during a war, of course, was unacceptable... Meanwhile, Starovoit's heirs were sued. The lawsuit was filed in the Nikulinsky District Court of Moscow by Sminex Premium Service LLC, a management company registered in 2023 to service a single building in Moscow: at 39 General Dorokhov Avenue, Bldg. 2. This is the elite West Garden residential complex—several club houses built in 2021-2023 on the banks of the Ramenki River. The project developer was Sminex, owned by Alexey Tulupov (former president of Rosbuilding and former business partner of Sergey Gordeev). Sminex Premium Service had previously filed two lawsuits against residents who failed to pay their dues Payment time. In the case of Starovoyt's heirs, the court accepted the claim for proceedings on January 29, the judge held a meeting with the parties on February 19, and a hearing is scheduled for March 26. This apartment has not yet appeared on Starovoyt's list of assets. It is known that he owned six other properties: In Kursk, Starovoyt owned an apartment on Vyacheslav Klykov Avenue (50 sq. m); In St. Petersburg, he owned apartments on Admiralty Embankment (50 sq. m) and on Malo-Okhtinsky Prospekt (165 sq. m); In Moscow, he owned apartments in the Panorama residential complex on Klimashkina Street (345 sq. m) and on Shmitovsky Proyezd (140 sq. m). He also owned a three-story mansion of almost 900 sq. m near Krasnogorsk, in the elite Beresta community. This house was put up for sale during Starovoyt's lifetime for 260 million rubles—a clearly undervalued price, as similar properties are, on average, almost twice as expensive. This gave rise to speculation that Starovoyt may have been preparing for a hasty departure from Russia. Overall, Starovoyt's estate is estimated at approximately 1 billion rubles, but it is possible it could be higher. In the seven months since Starovoyt's death, his former employee, who helped Polina Kopylova purchase airline tickets, has opened a new business. Vitaly Likhotvorik has been a co-owner of Kursk-based Ares LLC since 2023, and less than a month ago, on February 5, he and two partners registered Elives-Med LLC (which produces anatomical models for doctors) in St. Petersburg. Likhotvorik previously owned eight other companies in Moscow and St. Petersburg, primarily involved in the restaurant and delivery business. All of them have since been liquidated. Meanwhile, Likhotvorik's full namesake worked in the protocol service of the Kursk regional government in 2020. Ravil Kabanov also worked there—judging by leaked data, he also purchased tickets for Kopylova, exclusively to and from the northern capital. Polina flew there several times a year for about a week—perhaps this is where she completed her residency. Moreover, Likhotvorik's business partner at Elives-Med, Abdurakhman Islavov, teaches at the S.M. Kirov Military Medical Academy of the Russian Ministry of Defense. And Roman Starovoit's brother is an associate professor in the Department of Mobilization Preparation for Healthcare and Disaster Medicine at the First St. Petersburg State Medical University named after Academician I.P. Pavlov. He lives in the elite "Big House on the Neva" on Malo-Okhtinskaya Embankment, where his deceased brother also has an apartment. The third partner in the company "Elives-Med" is the curator of the Kursk ANO "Zvezda" Ilya Serousov.

ВЧК ОГПУ (Истина любит действовать открыто).

12,739 görüntüleme • 7 ay önce

ВЧК-ОГПУ и выяснили, как была построена офшорная схема на Мальте группы "Сафинат", руководителей которой обвиняли в выводе сотен миллионов рублей из государственного морского торгового порта Махачкалы. Группа оказалась связана с Маратом Кабаевым – отцом Алины Кабаевой. В Москве налоговая пыталась обанкротить почетного гражданина России, 76-летнего Агабека Бадалова - правда, пока из-за ошибок суд не дал заявлению ход. В конце нулевых Бадалов был директором ООО «Мактрен-Нафта» (входило в группу компаний «Сафинат»), которое построило в порту города Темрюк первый в России морской терминал по перевалке сжиженного углеводородного газа (СУГ), а затем попало в громкий уголовный скандал. Бадалов публично рассказал, как владельцы «Мактрен-Нафта» воруют нефть и сжиженный газ, а в итоге получил уголовное дело и иск на 40 млн рублей, которые он якобы украл на строительстве ЛЭП к новой инфраструктуре (она по словам истцов стоила всего 4 млн рублей). Бадалов называл двух основных совладельцев «Сафината» — однако судя по утечкам Panama Papers, эта офшорная структура гораздо масштабнее. В частности, в нее входит соучредитель благотворительного фонда «Достойное дело» Хаджимурад Гаджиев, в котором состоит и секретарша отца Алины Кабаевой Фатима Казиева. Создание морского терминала началось в 2003 году, примерно тогда же в офшорной юрисдикции на Мальте группа дагестанских бизнесменов принялась регистрировать ряд компаний под брендом Safinat. Одна из них - Safinat An-Najaat Petroleum Co. Limited - вошла в число учредителей ООО «Мактрен-Нафта», доли также получили Бадалов, Артур Минасов (уроженец Баку, экс-директор «Дагтранснафта») и кипрский офшор «ЛЕТРОКС Лимитед». Кроме того, были зарегистрированы и российские юрица «Сафинат» с иностранными учредителями. Терминал был построен, опытная партия СУГ отгружена в 2007 году, а в 2010-м Бадалов вышел на пенсию. До сих пор неизвестно, что именно произошло между ним и владельцами «Сафинат», однако сначала экс-гендиректора обвинили в незаконном премировании начальника службы безопасности автомобилем «Нива», а затем - в хищении 40 млн рублей. Пока расследовалось дело, кто-то сжег машину Бадалова у него под окнами, а во двор многоэтажки регулярно подбрасывали окровавленные свиные головы. В уголовном деле было немало странностей и в части доказательств, и проведенных экспертиз. Бадалова оба раза признали виновным. Во время процессов он рассказал, как зарабатывают владельцы «Сафинат»: загружают на суда продукции больше, чем официально указано в документах, перепродают СУГ между своими юрлицами, а разницу кладут в карман. Речь шла о миллионах долларов. По словам Бадалова, его уголовное преследование было организовано потому, что он не согласился участвовать в контрабанде перевалки газа. Управляющей компаний для «Мактрен-Нафта» выступала мальтийская SAFINAT AN-NAJAAT PETROLEUM COMPANY LIMITED, ее возглавлял Артур Минасов. Мальтийская компания вместе с SAFINAT AN-NAJAAT (SAN) HOLDING COMPANY LIMITED владеет третьим офшором — SAFINAT AN-NAJAAT (SAN) SHIPMANAGEMENT COMPANY LIMITED. На эту троицу записан еще ряд фирм: AMTEL HOLDING LIMITED, MAKHACHKALA-2 SHIPPING LIMITED, MAKHACHKALA-4 SHIPPING LIMITED, CASPIAN FERRY LIMITED, (SAN) STEEL TRADING COMPANY LIMITED, которыми руководит уроженец Махачкалы Игорь Рызоглазов, учредитель российского «Сафинат-Махачкала». Он давно живет в Москве в роскошной квартире на Арбате. Рызоглазов также был директором/представителем еще ряда компаний, зарегистрированных по тому же адресу на Мальте: SAID AFANDI SHIPPING LIMITED, SAYFULA KADI SHIPPING LIMITED, MAHMUD AFANDI SHIPPING LIMITED, KASPIY NAVIGATION LIMITED, CASPIAN EXPRESS LIMITED, AMTEL HOLDING LIMITED, MYSKHAKO SHIPPING LIMITED, KRISTINA NAVIGATION LIMITED и др. Большая часть из этих фирм является судовладельцами одноименных танкеров и газовозов. Например, SAYFULA KADI SHIPPING LIMITED принадлежит судно "Сайфула Кади», который ФГУП «Морской торговый порт Махачкала» в 2006 году зарегистрировал как временно ввезенный в РФ товар по договору бербоут-чартера и таким образом полностью освободил от таможенных платежей и налогов. Гендиректором ФГУП по случайному стечению обстоятельств как раз был совладелец «Сафината», будущий вице-премьер Дагестана Абусупьян Хархаров. Именно его Бадалов в своем заявлении назвал главным бенефициаром схемы. Такой же фокус провернули и с другими судами - например, с теплоходом «Саид Афанди», которое принадлежит SAID AFANDI SHIPPING LIMITED. А принадлежавшее TORIK SHIPPING LIMITED судно TORIK сменило хозяина и попало под санкции за перевозку оружия из Ирана в Россию. Его владельцем сейчас является ООО «Мг-флот» (ранее называлось «Трансморфлот») директора морского порта Оля Джамалдина Пашаева. Компании-судовладельцы из сети «Сафинат», в свою очередь, имели доли в панамских офшорах AJMA RASSI HOLDING CORPORATION, AJMA SIQQI HOLDING CORPORATION и AJMA ZAQQI HOLDING CORPORATION, которые выступали грузовладельцами в торговых операциях внутри «Сафинат» и заключали договоры со своими российскими юрлицами для обработки грузов в портах Астрахани и Махачкалы. Управляющая компания терминала «Мактрен-Нафта» SAFINAT AN-NAJAAT PETROLEUM COMPANY LIMITED записана на родственника Артура Минасова, уроженца Астрахани Виталия Викторовича Рыжова и офшор DIAMOND OIL LIMITED. Он также принадлежит Рыжову. А вот в SAN HOLDING COMPANY LIMITED, директором которого является тот же Рызоглазов, появляется новое имя — единственным бенефициаром выступает 62-летний Хаджимурад Гаджиев. В утечке указан и его московский адрес в доме на ул. Петровка. Эта семикомнатная квартира в 209 кв. метров фигурировала в суде с одним из «сафинатовских» панамских офшоров — AJMA ZAQQI HOLDING CORPORATION, который взял кредит почти в миллион долларов в Латвийас Крайбанка, но не вернул. Недвижимость была залогом по кредиту, а залогодателем выступила венгерская компания Gentor Hungary (ул. Ракоци, 27/А, III/1). Очевидно, формально она была владельцем роскошного жилья Гаджиева. Суд в 2016 году оценил квартиру в 2 млн долларов и распорядился продать ее с молотка. Судя по информации, предоставленной в рамках избирательных кампаний, с 2016 года Гаджиев живет в Подмосковье. Хаджимурад Гаджиев - уроженец Дагестана, выпускник Высшей школы КГБ СССР им. Дзержинского, глава общественного совета постпредства Дагестана при президенте РФ. Он пять раз принимал участие в выборах от КПРФ, в том числе в Госдуму, но ни разу не побеждал. В нулевых он занимал государственную должность - был директором представительства ГУП «Махачкалинский морской торговый порт» в Москве. Его Safinat An-Najaat Holding Company Limited, помимо прочего, был учредителем столичного «Главремонтстроя», который в 2012 и 2013 году получал подряды от московской мэрии. Соучредителем компании выступала Юлия Малова, бизнес-партнер Алексея Бирюкова - это младший брат вице-мэра Москвы Петра Бирюкова. Сейчас Игорь Рызоглазов и Хаджимурад Гаджиев работают в БФ «Достойное дело», на сайте которого говорится, что он в том числе оказывает помощь для детей с орфанными заболеваниями путем софинансирования реабилитации и лечения, а также поддерживает образовательную инфраструктуру Дагестана — правда, почему-то делает это из центра Москвы. Директором фонда является 40-летняя уроженца Махачкалы Фатима Казиева, карьера которой удивительно совпадает с карьерным путем Гаджиева: оба работали в постпредстве, трудились руководителями ООО "Солнатакс», теперь вместе заседают в БФ. Под руководством Фатимы Казиевой БФ подписал меморандум о сотрудничестве с Международной Ассоциацией Исламского Бизнеса, во главе которой стоит Марат Кабаев - это отец Алины Кабаевой. С партнерством, очевидно, проблем не возникло, потому что с Маратом Вазиховичем Фатиму связывают давние служебные отношения: в телефонах она записана как «секретарь Марата Кабаева» и Fatima (marat Kabayev Team). «Сафинатовская» группа за время работы с махачкалинским морским торговым портом нарастила его долги до 1,1 млрд рублей. По липовым аукционам было продано три судна, два буксира, с баланса выведены немецкие краны, по низкой стоимости продано около 70 объектов недвижимости, взятые в банках кредиты не обслуживались. В 2015 году СКР передал в суд дело шести топ-менеджеров порта и бизнесменов, в числе которых были Хархаров и Рызоглазов. А в 2018 году все обвиняемые были оправданы. Рызоглазов и Хархаров подали заявления о собственном банкротстве. От Хархарова кредиторы хотели получить 5,6 млн долларов США, но в 2022 году он сумел заключить договор, по которому его долг перешел к некоему Исе Алиеву. У Рызоглазова в прошлом году арбитражный управляющий не нашла никакого имущества кроме 24 тысяч рублей, так что кредиторы, требовавшие 1,4 млн руб, остались с носом. Известно, что «Сафинат-Махачкала» Рызоглазова было замешано и в истории с Сулейманом Керимовым. Через эту фирму в начале десятых годов прогнали акции АО „СУДОРЕМОНТ“ - завод находится рядом с портом, это важный объект для морского терминала. В 2022 году свои спортивные заработки в предприятие вложил двукратный олимпийский чемпион, пятикратный чемпион мира и капитан сборной России по спортивной борьбе Абдулрашид Садулаев. Акции он купил у Арслана Гаджилова и Шамиля Омарасхабова. Но весной прошлого года вспыхнул скандал: оказалось, что кто-то отжимает предприятие, причем к делу подключили СКР, который резво принялся проверять законность приватизации и перехода прав на акции между многочисленными владельцами. Садулаев выяснил, что глаз на завод положил Сулейман Керимов, которому предприятие нужно как часть торгового порта Махачкалы. При этом покупать акции Керимов не хотел, а предложил олимпийскому чемпиону подарить их ему за красивые глаза. Параллельно в суд на борца подал один из прежних владельцев завода Эльдархан Далгатов, потребовавший вернуть ему актив, который он продал якобы под давлением. Интересно, что к нему акции перешли от «Сафинат-Махачкала» по договору дарения, при этом сам Далгатов руководил несколькими российскими юрлицами этой же группы «Сафинат». То есть он просто подарил предприятие сам себе. После поднятой шумихи в СМИ Далгатов забрал свое заявление, а спортсмена оставили в покое. The Cheka-OGPU and have uncovered how the Safinat Group's offshore scheme in Malta was constructed. Its leaders were accused of siphoning hundreds of millions of rubles from the state-owned commercial seaport of Makhachkala. The group turned out to be linked to Marat Kabayev, Alina Kabaeva's father. In Moscow, the tax authorities attempted to declare 76-year-old Agabek Badalov, an honorary citizen of Russia, bankrupt. However, the court has so far suspended the petition due to errors. In the late 2000s, Badalov was the director of Maktren-Nafta LLC (part of the Safinat Group), which built Russia's first marine terminal for transshipping liquefied petroleum gas (LPG) in the port of Temryuk. The company then became embroiled in a high-profile criminal scandal. Badalov publicly revealed how the owners of Maktren-Nafta were stealing oil and liquefied gas, and ultimately found himself facing a criminal case and a lawsuit for 40 million rubles, which he allegedly stole during the construction of a power line for new infrastructure (according to the plaintiffs, it cost only 4 million rubles). Badalov named two main co-owners of Safinat, but judging by the Panama Papers leaks, this offshore structure is much larger. Specifically, it includes Khadzhimurad Gadzhiev, co-founder of the "Worthy Cause" charitable foundation, which also includes Fatima Kazieva, secretary of Alina Kabaeva's father. Construction of the marine terminal began in 2003, around the same time that a group of Dagestani businessmen began registering several companies under the Safinat brand in the offshore jurisdiction of Malta. One of these is Safinat An-Najaat Petroleum Co. Limited became one of the founders of Maktren-Nafta LLC, with shares also received by Badalov, Artur Minasov (a native of Baku and former director of Dagtransnafta), and the Cypriot offshore company LETROX Limited. In addition, the Russian legal entity Safinat was registered with foreign founders. The terminal was built, a pilot batch of LPG was shipped in 2007, and in 2010, Badalov retired. It remains unclear what exactly happened between him and the owners of Safinat, but first the former general director was accused of illegally rewarding the head of security with a Niva car, and then of embezzling 40 million rubles. While the case was under investigation, someone burned Badalov's car under his window, and bloody pig heads were regularly thrown into the courtyard of the high-rise building. The criminal case contained many oddities, both in terms of evidence and the forensic examinations. Badalov was found guilty both times. During his trials, he described how Safinat's owners made money: loading ships with more product than officially stated in documents, reselling the LPG between their legal entities, and pocketing the difference. Millions of dollars were at stake. According to Badalov, his criminal prosecution was initiated because he refused to participate in the smuggling of gas transshipments. The management company for Maktren-Nafta was the Maltese SAFINAT AN-NAJAAT PETROLEUM COMPANY LIMITED, headed by Artur Minasov. This Maltese company, together with SAFINAT AN-NAJAAT (SAN) HOLDING COMPANY LIMITED, owns a third offshore company, SAFINAT AN-NAJAAT (SAN) SHIPMANAGEMENT COMPANY LIMITED. A number of other companies are registered to this trio: AMTEL HOLDING LIMITED, MAKHACHKALA-2 SHIPPING LIMITED, MAKHACHKALA-4 SHIPPING LIMITED, CASPIAN FERRY LIMITED, and (SAN) STEEL TRADING COMPANY LIMITED, all of which are headed by Makhachkala native Igor Ryzoglazov, the founder of the Russian company Safinat-Makhachkala. He has long lived in Moscow in a luxurious apartment on Arbat Street. Ryzoglazov was also the director/representative of several other companies registered at the same address in Malta: SAID AFANDI SHIPPING LIMITED, SAYFULA KADI SHIPPING LIMITED, MAHMUD AFANDI SHIPPING LIMITED, KASPIY NAVIGATION LIMITED, CASPIAN EXPRESS LIMITED, AMTEL HOLDING LIMITED, MYSKHAKO SHIPPING LIMITED, KRISTINA NAVIGATION LIMITED, and others. Most of these companies own tankers and gas carriers of the same name. For example, SAYFULA KADI SHIPPING LIMITED owns the vessel "Sayfula Kadi," which the Federal State Unitary Enterprise "Makhachkala Commercial Sea Port" registered in 2006 as temporarily imported goods into the Russian Federation under a bareboat charter agreement, thereby completely exempting it from customs duties and taxes. Coincidentally, the general director of the Federal State Unitary Enterprise was Abusupyan Kharkharov, a co-owner of Safinat and future Deputy Prime Minister of Dagestan. In his statement, Badalov named him as the main beneficiary of the scheme. The same trick was pulled with other vessels, for example, the motor vessel "Said Afandi," which belongs to SAID AFANDI SHIPPING LIMITED. The vessel "TORIK," which belonged to TORIK SHIPPING LIMITED, changed hands and was sanctioned for transporting weapons from Iran to Russia. Its current owner is an LLC. Mg-flot (formerly Transmorflot), owned by seaport director Olya Dzhamaldina Pashayeva. Ship-owning companies from the Safinat network, in turn, held stakes in the Panamanian offshore companies AJMA RASSI HOLDING CORPORATION, AJMA SIQQI HOLDING CORPORATION, and AJMA ZAQQI HOLDING CORPORATION, which acted as cargo owners in trading operations within Safinat and They entered into contracts with their Russian legal entities for cargo handling at the ports of Astrakhan and Makhachkala. The management company of the Maktren-Nafta terminal, SAFINAT AN-NAJAAT PETROLEUM COMPANY LIMITED, is registered to Artur Minasov's relative, Astrakhan native Vitaly Viktorovich Ryzhov, and the offshore company DIAMOND OIL LIMITED is also owned by Ryzhov. However, SAN HOLDING COMPANY LIMITED, whose director is also Ryzoglazov, has a new name: the sole beneficiary is 62-year-old Khadzhimurad Gadzhiev. The leaked documents also list his Moscow address in a building on Petrovka Street. This is a seven-room apartment of 209 square meters. The property, which was worth 2 million square meters, was involved in a court case involving one of Safinatov's Panamanian offshore companies, AJMA ZAQQI HOLDING CORPORATION, which had borrowed almost a million dollars from Latvijas Krajbanka but failed to repay it. The property served as collateral for the loan, and the mortgagor was the Hungarian company Gentor Hungary (27/A Rakoczi Street, III/1). Apparently, it was formally the owner of Gadzhiev's luxury home. In 2016, the court valued the apartment at $2 million and ordered its sale at auction. According to information provided during election campaigns, Gadzhiev has been living in the Moscow region since 2016. Khadzhimurad Gadzhiev is a native of Dagestan, a graduate of the Dzerzhinsky Higher School of the KGB of the USSR, and the head of the public council of the Permanent Mission of Dagestan to the President of the Russian Federation. He ran for the Communist Party of the Russian Federation five times, including for the State Duma, but never won. In the 2000s, he held a government position as director of the Moscow office of the Makhachkala Commercial Sea Port. His Safinat An-Najaat Holding Company Limited, among other things, was the founder of the Moscow-based Glavremontstroy, which received contracts from the Moscow mayor's office in 2012 and 2013. The company's co-founder was Yulia Malova, a business partner of Alexey Biryukov, the younger brother of Moscow Deputy Mayor Pyotr Biryukov. Currently, Igor Ryzoglazov and Khadzhimurad Gadzhiev work for the "Worthy Cause" charitable foundation, whose website states that, among other things, it provides assistance to children with orphan diseases by co-financing rehabilitation and treatment, and supports the educational infrastructure of Dagestan—though, for some reason, it does all this from central Moscow. The fund's director is 40-year-old Makhachkala native Fatima Kazieva, whose career path is remarkably similar to Gadzhiev's: both worked in the permanent mission, served as directors of Solnataks LLC, and now sit together on the Charitable Foundation. Under Fatima Kazieva's leadership, the Charitable Foundation signed a memorandum of cooperation with the International Association of Islamic Business, headed by Marat Kabayev, Alina Kabaeva's father. The partnership apparently didn't pose any problems, as Fatima has a long-standing professional relationship with Marat Vazikhovich: in their phones, she is listed as "Marat Kabayev's secretary" and "Fatima" (Marat Kabayev Team). During their work with the Makhachkala seaport, the "Safinatovskaya group" increased its debt to 1.1 billion rubles. Three vessels and two tugboats were sold through sham auctions, German cranes were removed from the balance sheet, and approximately 100,000 were sold at a low price. Seventy real estate properties, and bank loans were not being serviced. In 2015, the Investigative Committee of Russia referred the case of six top port managers and businessmen to court, including Kharkharov and Ryzoglazov. In 2018, all defendants were acquitted. Ryzoglazov and Kharkharov filed for bankruptcy. Creditors wanted $5.6 million from Kharkharov, but in 2022, he managed to enter into an agreement under which his debt was transferred to a certain Isa Aliyev. Last year, an insolvency administrator found no assets other than 24,000 rubles in Ryzoglazov's possession, leaving creditors demanding 1.4 million rubles empty-handed. It is known that Ryzoglazov's Safinat-Makhachkala was also implicated in the Suleiman Kerimov affair. In the early 2010s, this company was used to sell shares of JSC "Safinat-Makhachkala." "SHUDOREMONT" is a plant located near the port, a crucial facility for the marine terminal. In 2022, two-time Olympic champion, five-time world champion, and captain of the Russian national wrestling team, Abdulrashid Sadulayev, invested his earnings from his athletic career in the company. He purchased shares from Arslan Gadzhilov and Shamil Omaraskhabov. But last spring, a scandal erupted: it turned out that someone was trying to seize control of the company, and the Investigative Committee of Russia (ICR) was brought in, quickly launching an investigation into the legality of the privatization and the transfer of shareholder rights between numerous owners. Sadulayev discovered that Suleiman Kerimov had his eye on the plant, needing it as part of the Makhachkala commercial port. Kerimov, however, did not want to buy the shares, but offered to give them to the Olympic champion as a gift for his good looks. Meanwhile, Eldarkhan Dalgatov, one of the plant's previous owners, filed a lawsuit against the wrestler, demanding the return of the asset he had allegedly sold under duress. It is interesting that the shares were transferred to him from Safinat-Makhachkala under a deed of gift, while Dalgatov himself managed several Russian legal entities from the same Safinat group. In other words, he simply gifted the enterprise to himself. After the media uproar, Dalgatov retracted his statement, and the athlete was left alone.

ВЧК ОГПУ (Истина любит действовать открыто).

33,932 görüntüleme • 8 ay önce