正在加载视频...

视频加载失败

返回首页

♫Серенада Пьеро — х/ф«Приключения Буратино»

DedMoroZurall's profile picture

♫𝐃𝐞𝐝 𝐌𝐨𝐫𝐨𝐙

3,692 subscribers

10,551 次观看 • 1 年前 •via X (Twitter)

LIVE

Anya Rossi• Live Now

Private livecam show

5 条评论

Valera 的头像
Valera1 年前

- "Пьеро ты спал с Мальвиной?" - "Ага - "Ну и как она тебе?" - "Буратино ты не единственное бревно"

Агафон Агамемноныч 的头像
Агафон Агамемноныч1 年前

Бедная Мальвина...

дачный вариант 的头像
дачный вариант1 年前

Мальвина ,сразу видно, задумалась, кого предпочесть

𝑴𝒂𝒓𝒚❦ 𝒇𝒂𝒏𝑮𝒊𝒓𝒍 𝑹𝒂𝒗𝒊𝑻𝒆𝒋𝒂☘ 的头像
𝑴𝒂𝒓𝒚❦ 𝒇𝒂𝒏𝑮𝒊𝒓𝒍 𝑹𝒂𝒗𝒊𝑻𝒆𝒋𝒂☘1 年前

Бесячий фильм.

Solar Heavy 的头像
Solar Heavy1 年前

take the journey

相关视频

Просто песня. Ирина Понаровская /за кадром/ в кадре Роман Столкарц «Песня Пьеро» из к/ф «Приключения Буратино»
1:55

Просто песня. Ирина Понаровская /за кадром/ в кадре Роман Столкарц «Песня Пьеро» из к/ф «Приключения Буратино»

Slawa J

26,431 次观看 • 1 个月前

Знакомство — х/ф«Калина красная»
2:19

Знакомство — х/ф«Калина красная»

♫𝐃𝐞𝐝 𝐌𝐨𝐫𝐨𝐙

11,207 次观看 • 1 年前

"А как же вы селёдку без водки будете есть?"— х/ф«Дни Турбиных»
1:44

"А как же вы селёдку без водки будете есть?"— х/ф«Дни Турбиных»

♫𝐃𝐞𝐝 𝐌𝐨𝐫𝐨𝐙

68,301 次观看 • 1 年前

"Ты, что несёшь, дебил!?" Отрывок из х/ф "РУZZКИЙ МИР". 2022 год. (ссылка на фильм в комментариях)
4:31

"Ты, что несёшь, дебил!?" Отрывок из х/ф "РУZZКИЙ МИР". 2022 год. (ссылка на фильм в комментариях)

В'ячеслав Сікора

137,500 次观看 • 1 年前

Гарри Олдман вне времени. х/ф "Партенопа"
1:02

Гарри Олдман вне времени. х/ф "Партенопа"

Александр

62,121 次观看 • 9 个月前

Сегодня композитору Алексею Рыбникову исполняется 81 год! 🌟 Мало кто знает, но писать для кино он начал ещё в 1960-х. Однако настоящую славу ему принесла фантастическая лента «Большое космическое путешествие» (1974) и её культовые хиты «Ты мне веришь?» и «Млечный путь». Этот космический успех композитор закрепил шедеврами для главных детских сказок «Приключения Буратино» (1975) с его легендарным гимном «Бу-ра-ти-но!» 🗝️ «Про Красную Шапочку» (1977) Позже будут «Тот самый Мюнхгаузен», «Вам и не снилось…» и рок-опера «Юнона и Авось»
2:47

Сегодня композитору Алексею Рыбникову исполняется 81 год! 🌟 Мало кто знает, но писать для кино он начал ещё в 1960-х. Однако настоящую славу ему принесла фантастическая лента «Большое космическое путешествие» (1974) и её культовые хиты «Ты мне веришь?» и «Млечный путь». Этот космический успех композитор закрепил шедеврами для главных детских сказок «Приключения Буратино» (1975) с его легендарным гимном «Бу-ра-ти-но!» 🗝️ «Про Красную Шапочку» (1977) Позже будут «Тот самый Мюнхгаузен», «Вам и не снилось…» и рок-опера «Юнона и Авось»

Инга

18,846 次观看 • 2 个月前

Что ж, окурки и огрызки европейские,продолжим) Красная тряпка для хохломразей - х/ф"Август" Работа СМЕРШ Гниды лобковые, вы никогда и нигде не найдёте покоя.Вас будут давить, пока вы не исчезнете.Хотели резать русских-получайте ТЦК и рефрижераторы.Жрите-смакуйте, сракоголовые)
2:04

Что ж, окурки и огрызки европейские,продолжим) Красная тряпка для хохломразей - х/ф"Август" Работа СМЕРШ Гниды лобковые, вы никогда и нигде не найдёте покоя.Вас будут давить, пока вы не исчезнете.Хотели резать русских-получайте ТЦК и рефрижераторы.Жрите-смакуйте, сракоголовые)

Харли Клин

25,252 次观看 • 1 年前

зацініть що знайшов 🫢 запис новорічного ефіру каналу 1+1 ʼ99го року, рубрика «імперія кіно», ведуча ольга сумська, кіноклуб «корона» представляє х/ф «пʼятий елемент»
6:05

зацініть що знайшов 🫢 запис новорічного ефіру каналу 1+1 ʼ99го року, рубрика «імперія кіно», ведуча ольга сумська, кіноклуб «корона» представляє х/ф «пʼятий елемент»

Eugene Komashkov

85,457 次观看 • 1 年前

🐢 А вы знали, почему «Романс Тортилы» в фильме «Приключения Буратино» такой короткий? Оказывается, в песне должен был быть еще один куплет, но великая Рина Зеленая наотрез отказалась его петь! На момент съемок в 1975 году актрисе было 73 года. Когда она прочитала текст, написанный Юрием Энтиным, то не шутку обиделась. Строчки показались ей слишком жестоким намеком на ее собственный возраст. Вот тот самый вырезанный куплет, который мы так и не услышали в фильме: «Мне казалось — счастье рядом, Только лапу протяни. Но осенним листопадом Прошуршали мои дни. Старость — всё-таки не радость, Люди правду говорят... Как мне счастье улыбалось Триста лет тому назад!» Услышав слова «Старость — всё-таки не радость», Рина Зеленая отрезала: «Я этого петь не буду!». Переубедить её никто не смог. Композитору Алексею Рыбникову пришлось прямо на ходу, во время записи на студии, менять музыкальную партитуру и урезать песню.
2:01

🐢 А вы знали, почему «Романс Тортилы» в фильме «Приключения Буратино» такой короткий? Оказывается, в песне должен был быть еще один куплет, но великая Рина Зеленая наотрез отказалась его петь! На момент съемок в 1975 году актрисе было 73 года. Когда она прочитала текст, написанный Юрием Энтиным, то не шутку обиделась. Строчки показались ей слишком жестоким намеком на ее собственный возраст. Вот тот самый вырезанный куплет, который мы так и не услышали в фильме: «Мне казалось — счастье рядом, Только лапу протяни. Но осенним листопадом Прошуршали мои дни. Старость — всё-таки не радость, Люди правду говорят... Как мне счастье улыбалось Триста лет тому назад!» Услышав слова «Старость — всё-таки не радость», Рина Зеленая отрезала: «Я этого петь не буду!». Переубедить её никто не смог. Композитору Алексею Рыбникову пришлось прямо на ходу, во время записи на студии, менять музыкальную партитуру и урезать песню.

Инга

29,352 次观看 • 1 个月前

⌛️ В последние дни обороны Севастополя летом 1942 года советское командование эвакуировало себя, оставив десятки тысяч защитников города без плана спасения. Ночью 1 июля по разрешению Ставки из осаждённого Севастополя вывезли вице-адмирала Октябрьского, генералов, политработников и другой руководящий состав — всего около 600–2000 человек. При этом на мысе Херсонес остались десятки тысяч бойцов и более 34 тысяч раненых, для которых эвакуация организована не была. Несколько дней солдаты ждали обещанных кораблей, но большинство так и не дождалось. Многие пытались вплавь добраться до катеров, тонули под огнём или погибали в давке у причалов. Оставшиеся без воды, боеприпасов и продовольствия части продолжали сопротивление до последнего, после чего были уничтожены или взяты в плен. По немецким данным, только с 7 по 10 июля в районе Севастополя в плен попали более 80 тысяч человек. Официальная советская версия утверждала, что войска были эвакуированы и организованно оставили город. На самом деле защитников Севастополя просто бросили: руководство спаслось, а основная масса солдат и раненых оказалась обречена на плен или гибель. Из книги Оксаны Дворниченко «Клеймо. Судьбы советских военнопленных»: "7 июня 1942 года началось третье наступление гитлеровцев на Севастополь. 9 июня. Из обращения Военсовета Черноморского флота к защитникам Севастополя с призывом отстоять город: «Врага отобьем! Фашисты и в третий раз обломают зубы о севастопольскую твердыню. Условие победы — твердость и сплоченность, хладнокровие и мужество». Обращение подписал командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф. Октябрьский. 12 июня на имя вице-адмирала Ф. Октябрьского была принята телеграмма от Сталина: «Горячо приветствую доблестных защитников Севастополя…» 30 июня. Ф. Октябрьский в 09.30 отправил шифротелеграмму: «Исходя из конкретной обстановки, прошу разрешить мне в ночь на 1 июля вывезти самолетами 200—250 ответственных работников, командиров на Кавказ, а также и самому покинуть Севастополь, оставив здесь своего заместителя генерал-майора Петрова И. Е… Оставшиеся войска сильно устали, хотя большинство продолжает героически драться». Пришел ответ: «Ставка Верховного Главнокомандования утверждает Ваши предложения по Севастополю…» Эвакуация проводилась через подземные потерны, ведущие к выходам. Вице-адмиралу Ф. Октябрьскому и сопровождавшим его лицам с трудом удалось прорваться к своему «Дугласу». Не менее драматично, по словам очевидцев, происходила посадка командования, покидавшего Севастополь на глазах защитников крепости, на подводные лодки. На скалах вблизи причала скопилось множество бойцов, кричавших: «Вы нас бросаете, а сами бежите!» Кто-то дал вслед автоматную очередь. Перебравшись в Краснодар, вице-адмирал Ф. Октябрьский доложил в Москву: «Вместе со мной в ночь на 1 июля на всех имеющихся средствах из Севастополя вывезено около шестисот человек руководящего состава армии и флота и гражданских организаций… Отрезанные и окруженные бойцы продолжают ожесточенную борьбу с врагом и, как правило, в плен не сдаются». (Всего с 1 по 4 июля Севастополь покинули больше тысячи человек, преимущественно командно-политического состава (по другим данным — 2 тысячи). После этого в документах и воспоминаниях нет упоминаний о каких-либо командирах.) Об оставшихся не эвакуированными тысячах раненых — ни слова. Между тем, по данным отчета Воен­совета Черноморского флота по обороне Севастополя, на 1 июля 1942 года в составе СОРа было 34 248 раненых, большую часть которых не успели эвакуировать. О своем отце рассказывает Валерий Иванович Володин, директор музейного комплекса «35-я береговая батарея», капитан 1-го ранга: — Отец оставался со своими ранеными в так называемом «подскальном госпитале» у мыса Херсонес, под скалами 35-й береговой батареи вместе с остальными брошенными здесь десятками тысяч героических защитников города — без воды, без боеприпасов, без пищи. Они были именно брошены на произвол судьбы. Десятки тысяч бойцов Приморской армии и черноморцев, оставленных без эвакуации, продолжали сопротивляться на небольшом клочке побережья от мыса Херсонес до мыса Фиолент — везде, где можно было укрыться под обрывами. Десятки тысяч раненых, обессиленных, измученных защитников Севастополя отчаянно ждали спасения! Как выяснилось позже, уже в 60-х годах, плана эвакуации войск из Севастополя просто не существовало. Был один приказ: стоять до конца! А когда поддерживать оборону Большая земля уже не могла, то вывезли ночью 1 июля на «Дугласах» и на двух подводных лодках несколько сотен человек комсостава, партактива, руководящих работников исполкомов, чтобы затем 3 июля голосом Левитана объявить в очередной сводке Совинформбюро, что «… 3 июля 1942 года наши войска, после беспримерной, героической обороны, продолжавшейся почти 250 дней и ночей, оставили Севастополь!» Не было этого! Никто не оставлял город, просто войска остались на его последнем рубеже обороны и были отданы в плен врагу. Здесь на 35-й батарее 6 июля 1942 года отец вместе с тысячами защитников был пленен фашистами. Сыновья много лет не знали, что их отец был в плену, — такое было время. Семья получила стандартное извещение — «пропал без вести». Запись истории краснофлотца Климовича сделана в 1957-м: «...Кто-то из братвы сказал, что ночью должны подойти корабли к причалу, который под 35-й батареей. Все ринулись туда. Стояли на обрыве, всматриваясь в море, а потом к причалу подошел малый буксир и забрал всех штабных, человек 50 или больше. Брали только тех, у кого специальный пропуск. А больше — никого. Все ждали, не придут ли еще корабли. Я тоже стоял там почти до утра. Томительное ожидание толпы было уже невыносимо. Но вот вдали послышался гул приближающихся кораблей, и тысячи отчаявшихся, уставших от ожидания людей обрели надежду на спасение. Все пришло в движение и ринулось к причалу. И в это время толщу обрыва потряс взрыв колоссальной силы, огромное пламя взметнулось и осветило всех на обрыве и на скалах у воды. Это была взорвана первая башня 35-й батареи. Один из «морских охотников» стал помалу кормой сдавать к берегу. И тут толпа — тысячи людей — кинулась к воде, сметая все на своем пути, и вскоре целая секция причала вместе с людьми рухнула в море. Люди отчаянно барахтались, пытаясь зацепиться за скользкие скалы, хватаясь друг за друга, тонули сами и топили других, а сверху им на головы падали все новые и новые. Истошные крики и рев толпы. Первый подошедший к причалу катер от мгновенно заскочивших на палубу десятков людей сильно накренился, и почти все они свалились в воду. Катер резко выровнялся и отошел подальше в море. Многие поплыли за ним. Потом подходили еще два катера, но уже не к причалу, подбирали прямо в море тех, кто подплывал. Третий катер подошел к скале, снял все начальство и сразу отчалил. Еще два катера маячили вдалеке, но к причалу не подходили. Самые отчаянные плыли в море. Может, кому-то и удалось забраться на катер, но большая часть братвы сгинула. И тут опять как шандарахнет! Думал, что рухнул обрыв, пламя полыхнуло до неба. Это рванули вторую башню 35-й батареи. Немцы с перепугу открыли такой ураганный огонь, что некуда было деваться. Народу погибло несчетно. Метров на пятьдесят вся поверхность моря была покрыта всплывшими трупами. Волны их шевелили, и казалось, все они живые. Страшно… Никто не хотел верить, что кораблей больше не будет, все по-прежнему ожидали эту проклятую «эскадру». Так и стояли всю ночь, не двигаясь и вглядываясь в лунную рябь на горизонте. И началось самое страшное… С утра — бомбежки и атаки: то танки, то пехота, то «мессера», да еще артиллерия. Весь день отбивались, как могли, а отбиваться было уже нечем. Ходили и врукопашную, но к вечеру немцы заняли почти весь полуостров. А вечером снова приказ: отбросить фашистов и ждать ночью кораблей. И ведь отбросили, но большая часть к обрыву уже не вернулась. Я не спал почти две ночи и решил хоть немножко вздремнуть. Залез в расщелину и сразу заснул. Но спал чутко: боялся проспать корабли. Проснулся на рассвете от гомона толпы, заполнившей обрыв и спуск к воде. «Катера, катера!» Началось то же сумасшествие, что и вчера. Сверху хорошо видно: поверхность моря от берега до катеров была усеяна человеческими головами. Тысячи голов! А над морем стоял не то рев, не то стон… Но всех-то взять они не могли и вскоре ушли курсом на Новороссийск. А море потихоньку поглощало этих несчастных. С каждой минутой их становилось все меньше: голодному и обессилевшему в воде долго не продержаться. Через полчаса над водой уже никого не осталось, только кое-где плавали черные бескозырки. И такая вдруг наступила жуткая тишина… Лишь наверху слышались взрывы. А на берегу мы все, кто видел это, как оглушенные, молчали. Но стало еще страшнее, когда взошло солнце: в прозрачной воде, как в аквариуме, стали видны тысячи утонувших. Они в разных позах покачивались в волнах, а под ними — еще два-три слоя трупов… Все море на сотни метров было покрыто ими. И это было так страшно, что мороз пробирал по коже, хоть и начиналась жара. Мы все онемели… Кто-то меня все-таки уберег, раз я не бросился и не поплыл со всеми. А ведь вчера это была армия! И какая армия! Я не мог уже на это смотреть. Самому не хотелось жить… Пошел в окопы батальона. А там уже начинался наш последний бой… С утра фрицы забросали нас листовками с призывами сдаваться, а потом расстреливали, как в тире, давили танками. Сама земля горела, и все тонуло во мраке — не поймешь, это день или ночь. Жара 40 градусов, духота. Третий день без еды, а главное — без воды. Истощенные. Но дрались, как черти, и к вечеру, хоть и с трудом, отогнали фашистов. Осталось нас меньше половины. Все поняли, что нас бросили. И такие обида и отчаяние охватили всех — тут же на скалах стрелялись сами, стреляли друг в друга и падали в воду, где и так уже плавали тысячи. А некоторые прыгали вниз головой прямо на скалы. Я и сам был в таком состоянии. Но ведь боялись не смерти в бою, а позорного плена. (...)Немцы, как обычно, разбросали листовки с призывами сдаваться в плен и, видя, что никто не выходит, обрушили на плацдарм огонь небывалой силы. Минут через десять в живых осталось человек пятнадцать, и я — оглохший и контуженный… и взяли нас, полуживых, в плен. Прошлись по берегу и раненых, которые не могли идти, тут же перестреляли. А нас, живых, посадили на камни, руки за голову… и всё молча… Наступила такая тишина… Только иногда очереди автоматные — добивали. А сами с ужасом смотрели на горы трупов на берегу и в воде. Вот с этой самой минуты и начался мой многолетний плен, который искалечил всю мою жизнь» 4 июля 1942 года в «Правде» было опубликовано сообщение Совинформбюро: «По приказу Верховного Командования Красной Армии 3 июля советские войска оставили город Севастополь. …Бойцы, командиры и раненые из Севастополя эвакуированы. Слава о главных организаторах героической обороны Севастополя — вице-адмирале Октябрьском, генерал-майоре Петрове, дивизионном комиссаре Кулакове, дивизионном комиссаре Чухнове… войдет в историю Отечественной войны как одна из самых блестящих страниц…» «За умелое руководство флотом и проявленное мужество, отвагу и героизм в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками» адмиралу Ф. Октябрьскому присвоено звание Героя Советского Союза». Бесконечная колонна военнопленных уходила на десятки километров. По донесениям только 30-го армейского корпуса 11-й немецкой армии с 7 по 10 июля в плен в районе Севастополя захвачено 80 914 человек . Ни тогда, ни позже, десятилетия спустя, ни в одном официальном документе не было упоминаний об этой страшной статистике. Этих людей вычеркнули из списка живых и не включили в списки погибших. Семьи получали одинаковые по форме извещения, в которых говорилось: «… Ваш муж (сын, отец) пропал без вести в Севастополе 3 июля 1942 года…» Когда позже некоторые из чудом выживших и сумевших вырваться из плена защитников крепости на вопрос, почему они не эвакуировались вместе со всеми, а предпочли сдаться в плен, — пытались объяснить, что эвакуации не было, их обвиняли в измене, ссылаясь на информацию «Правды» и Совинформбюро. Лживая официальная версия об эвакуации обрекала этих людей на обвинение в предательстве. «Я хочу поделиться общим настроением участников обороны, которые оказались в плену. А оно было такое: нас сдали в плен. Мы бы еще воевали и дрались. Я видел людей: многие плакали от обиды и горечи, что так бесславно кончилась их жизнь, вернее, служба в армии», — сказал на встрече уцелевших севастопольцев прошедший плен полковник Дмитрий Пискунов. — — — — — На этих кадрах немецкой кинохроники те самые защитники Севастополя, брошенные своим командованием и взятые в плен:
3:31

⌛️ В последние дни обороны Севастополя летом 1942 года советское командование эвакуировало себя, оставив десятки тысяч защитников города без плана спасения. Ночью 1 июля по разрешению Ставки из осаждённого Севастополя вывезли вице-адмирала Октябрьского, генералов, политработников и другой руководящий состав — всего около 600–2000 человек. При этом на мысе Херсонес остались десятки тысяч бойцов и более 34 тысяч раненых, для которых эвакуация организована не была. Несколько дней солдаты ждали обещанных кораблей, но большинство так и не дождалось. Многие пытались вплавь добраться до катеров, тонули под огнём или погибали в давке у причалов. Оставшиеся без воды, боеприпасов и продовольствия части продолжали сопротивление до последнего, после чего были уничтожены или взяты в плен. По немецким данным, только с 7 по 10 июля в районе Севастополя в плен попали более 80 тысяч человек. Официальная советская версия утверждала, что войска были эвакуированы и организованно оставили город. На самом деле защитников Севастополя просто бросили: руководство спаслось, а основная масса солдат и раненых оказалась обречена на плен или гибель. Из книги Оксаны Дворниченко «Клеймо. Судьбы советских военнопленных»: "7 июня 1942 года началось третье наступление гитлеровцев на Севастополь. 9 июня. Из обращения Военсовета Черноморского флота к защитникам Севастополя с призывом отстоять город: «Врага отобьем! Фашисты и в третий раз обломают зубы о севастопольскую твердыню. Условие победы — твердость и сплоченность, хладнокровие и мужество». Обращение подписал командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф. Октябрьский. 12 июня на имя вице-адмирала Ф. Октябрьского была принята телеграмма от Сталина: «Горячо приветствую доблестных защитников Севастополя…» 30 июня. Ф. Октябрьский в 09.30 отправил шифротелеграмму: «Исходя из конкретной обстановки, прошу разрешить мне в ночь на 1 июля вывезти самолетами 200—250 ответственных работников, командиров на Кавказ, а также и самому покинуть Севастополь, оставив здесь своего заместителя генерал-майора Петрова И. Е… Оставшиеся войска сильно устали, хотя большинство продолжает героически драться». Пришел ответ: «Ставка Верховного Главнокомандования утверждает Ваши предложения по Севастополю…» Эвакуация проводилась через подземные потерны, ведущие к выходам. Вице-адмиралу Ф. Октябрьскому и сопровождавшим его лицам с трудом удалось прорваться к своему «Дугласу». Не менее драматично, по словам очевидцев, происходила посадка командования, покидавшего Севастополь на глазах защитников крепости, на подводные лодки. На скалах вблизи причала скопилось множество бойцов, кричавших: «Вы нас бросаете, а сами бежите!» Кто-то дал вслед автоматную очередь. Перебравшись в Краснодар, вице-адмирал Ф. Октябрьский доложил в Москву: «Вместе со мной в ночь на 1 июля на всех имеющихся средствах из Севастополя вывезено около шестисот человек руководящего состава армии и флота и гражданских организаций… Отрезанные и окруженные бойцы продолжают ожесточенную борьбу с врагом и, как правило, в плен не сдаются». (Всего с 1 по 4 июля Севастополь покинули больше тысячи человек, преимущественно командно-политического состава (по другим данным — 2 тысячи). После этого в документах и воспоминаниях нет упоминаний о каких-либо командирах.) Об оставшихся не эвакуированными тысячах раненых — ни слова. Между тем, по данным отчета Воен­совета Черноморского флота по обороне Севастополя, на 1 июля 1942 года в составе СОРа было 34 248 раненых, большую часть которых не успели эвакуировать. О своем отце рассказывает Валерий Иванович Володин, директор музейного комплекса «35-я береговая батарея», капитан 1-го ранга: — Отец оставался со своими ранеными в так называемом «подскальном госпитале» у мыса Херсонес, под скалами 35-й береговой батареи вместе с остальными брошенными здесь десятками тысяч героических защитников города — без воды, без боеприпасов, без пищи. Они были именно брошены на произвол судьбы. Десятки тысяч бойцов Приморской армии и черноморцев, оставленных без эвакуации, продолжали сопротивляться на небольшом клочке побережья от мыса Херсонес до мыса Фиолент — везде, где можно было укрыться под обрывами. Десятки тысяч раненых, обессиленных, измученных защитников Севастополя отчаянно ждали спасения! Как выяснилось позже, уже в 60-х годах, плана эвакуации войск из Севастополя просто не существовало. Был один приказ: стоять до конца! А когда поддерживать оборону Большая земля уже не могла, то вывезли ночью 1 июля на «Дугласах» и на двух подводных лодках несколько сотен человек комсостава, партактива, руководящих работников исполкомов, чтобы затем 3 июля голосом Левитана объявить в очередной сводке Совинформбюро, что «… 3 июля 1942 года наши войска, после беспримерной, героической обороны, продолжавшейся почти 250 дней и ночей, оставили Севастополь!» Не было этого! Никто не оставлял город, просто войска остались на его последнем рубеже обороны и были отданы в плен врагу. Здесь на 35-й батарее 6 июля 1942 года отец вместе с тысячами защитников был пленен фашистами. Сыновья много лет не знали, что их отец был в плену, — такое было время. Семья получила стандартное извещение — «пропал без вести». Запись истории краснофлотца Климовича сделана в 1957-м: «...Кто-то из братвы сказал, что ночью должны подойти корабли к причалу, который под 35-й батареей. Все ринулись туда. Стояли на обрыве, всматриваясь в море, а потом к причалу подошел малый буксир и забрал всех штабных, человек 50 или больше. Брали только тех, у кого специальный пропуск. А больше — никого. Все ждали, не придут ли еще корабли. Я тоже стоял там почти до утра. Томительное ожидание толпы было уже невыносимо. Но вот вдали послышался гул приближающихся кораблей, и тысячи отчаявшихся, уставших от ожидания людей обрели надежду на спасение. Все пришло в движение и ринулось к причалу. И в это время толщу обрыва потряс взрыв колоссальной силы, огромное пламя взметнулось и осветило всех на обрыве и на скалах у воды. Это была взорвана первая башня 35-й батареи. Один из «морских охотников» стал помалу кормой сдавать к берегу. И тут толпа — тысячи людей — кинулась к воде, сметая все на своем пути, и вскоре целая секция причала вместе с людьми рухнула в море. Люди отчаянно барахтались, пытаясь зацепиться за скользкие скалы, хватаясь друг за друга, тонули сами и топили других, а сверху им на головы падали все новые и новые. Истошные крики и рев толпы. Первый подошедший к причалу катер от мгновенно заскочивших на палубу десятков людей сильно накренился, и почти все они свалились в воду. Катер резко выровнялся и отошел подальше в море. Многие поплыли за ним. Потом подходили еще два катера, но уже не к причалу, подбирали прямо в море тех, кто подплывал. Третий катер подошел к скале, снял все начальство и сразу отчалил. Еще два катера маячили вдалеке, но к причалу не подходили. Самые отчаянные плыли в море. Может, кому-то и удалось забраться на катер, но большая часть братвы сгинула. И тут опять как шандарахнет! Думал, что рухнул обрыв, пламя полыхнуло до неба. Это рванули вторую башню 35-й батареи. Немцы с перепугу открыли такой ураганный огонь, что некуда было деваться. Народу погибло несчетно. Метров на пятьдесят вся поверхность моря была покрыта всплывшими трупами. Волны их шевелили, и казалось, все они живые. Страшно… Никто не хотел верить, что кораблей больше не будет, все по-прежнему ожидали эту проклятую «эскадру». Так и стояли всю ночь, не двигаясь и вглядываясь в лунную рябь на горизонте. И началось самое страшное… С утра — бомбежки и атаки: то танки, то пехота, то «мессера», да еще артиллерия. Весь день отбивались, как могли, а отбиваться было уже нечем. Ходили и врукопашную, но к вечеру немцы заняли почти весь полуостров. А вечером снова приказ: отбросить фашистов и ждать ночью кораблей. И ведь отбросили, но большая часть к обрыву уже не вернулась. Я не спал почти две ночи и решил хоть немножко вздремнуть. Залез в расщелину и сразу заснул. Но спал чутко: боялся проспать корабли. Проснулся на рассвете от гомона толпы, заполнившей обрыв и спуск к воде. «Катера, катера!» Началось то же сумасшествие, что и вчера. Сверху хорошо видно: поверхность моря от берега до катеров была усеяна человеческими головами. Тысячи голов! А над морем стоял не то рев, не то стон… Но всех-то взять они не могли и вскоре ушли курсом на Новороссийск. А море потихоньку поглощало этих несчастных. С каждой минутой их становилось все меньше: голодному и обессилевшему в воде долго не продержаться. Через полчаса над водой уже никого не осталось, только кое-где плавали черные бескозырки. И такая вдруг наступила жуткая тишина… Лишь наверху слышались взрывы. А на берегу мы все, кто видел это, как оглушенные, молчали. Но стало еще страшнее, когда взошло солнце: в прозрачной воде, как в аквариуме, стали видны тысячи утонувших. Они в разных позах покачивались в волнах, а под ними — еще два-три слоя трупов… Все море на сотни метров было покрыто ими. И это было так страшно, что мороз пробирал по коже, хоть и начиналась жара. Мы все онемели… Кто-то меня все-таки уберег, раз я не бросился и не поплыл со всеми. А ведь вчера это была армия! И какая армия! Я не мог уже на это смотреть. Самому не хотелось жить… Пошел в окопы батальона. А там уже начинался наш последний бой… С утра фрицы забросали нас листовками с призывами сдаваться, а потом расстреливали, как в тире, давили танками. Сама земля горела, и все тонуло во мраке — не поймешь, это день или ночь. Жара 40 градусов, духота. Третий день без еды, а главное — без воды. Истощенные. Но дрались, как черти, и к вечеру, хоть и с трудом, отогнали фашистов. Осталось нас меньше половины. Все поняли, что нас бросили. И такие обида и отчаяние охватили всех — тут же на скалах стрелялись сами, стреляли друг в друга и падали в воду, где и так уже плавали тысячи. А некоторые прыгали вниз головой прямо на скалы. Я и сам был в таком состоянии. Но ведь боялись не смерти в бою, а позорного плена. (...)Немцы, как обычно, разбросали листовки с призывами сдаваться в плен и, видя, что никто не выходит, обрушили на плацдарм огонь небывалой силы. Минут через десять в живых осталось человек пятнадцать, и я — оглохший и контуженный… и взяли нас, полуживых, в плен. Прошлись по берегу и раненых, которые не могли идти, тут же перестреляли. А нас, живых, посадили на камни, руки за голову… и всё молча… Наступила такая тишина… Только иногда очереди автоматные — добивали. А сами с ужасом смотрели на горы трупов на берегу и в воде. Вот с этой самой минуты и начался мой многолетний плен, который искалечил всю мою жизнь» 4 июля 1942 года в «Правде» было опубликовано сообщение Совинформбюро: «По приказу Верховного Командования Красной Армии 3 июля советские войска оставили город Севастополь. …Бойцы, командиры и раненые из Севастополя эвакуированы. Слава о главных организаторах героической обороны Севастополя — вице-адмирале Октябрьском, генерал-майоре Петрове, дивизионном комиссаре Кулакове, дивизионном комиссаре Чухнове… войдет в историю Отечественной войны как одна из самых блестящих страниц…» «За умелое руководство флотом и проявленное мужество, отвагу и героизм в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками» адмиралу Ф. Октябрьскому присвоено звание Героя Советского Союза». Бесконечная колонна военнопленных уходила на десятки километров. По донесениям только 30-го армейского корпуса 11-й немецкой армии с 7 по 10 июля в плен в районе Севастополя захвачено 80 914 человек . Ни тогда, ни позже, десятилетия спустя, ни в одном официальном документе не было упоминаний об этой страшной статистике. Этих людей вычеркнули из списка живых и не включили в списки погибших. Семьи получали одинаковые по форме извещения, в которых говорилось: «… Ваш муж (сын, отец) пропал без вести в Севастополе 3 июля 1942 года…» Когда позже некоторые из чудом выживших и сумевших вырваться из плена защитников крепости на вопрос, почему они не эвакуировались вместе со всеми, а предпочли сдаться в плен, — пытались объяснить, что эвакуации не было, их обвиняли в измене, ссылаясь на информацию «Правды» и Совинформбюро. Лживая официальная версия об эвакуации обрекала этих людей на обвинение в предательстве. «Я хочу поделиться общим настроением участников обороны, которые оказались в плену. А оно было такое: нас сдали в плен. Мы бы еще воевали и дрались. Я видел людей: многие плакали от обиды и горечи, что так бесславно кончилась их жизнь, вернее, служба в армии», — сказал на встрече уцелевших севастопольцев прошедший плен полковник Дмитрий Пискунов. — — — — — На этих кадрах немецкой кинохроники те самые защитники Севастополя, брошенные своим командованием и взятые в плен:

Рустем Адагамов

39,265 次观看 • 3 个月前

«Чтобы к нам зайти, нужно слишком высоко спросить» ВЧК-ОГПУ и публикуют фотографию Ильи Трабера на могиле в Дагестана «авторитета» Абакара Дарбишева. Вот он сидит на лавочке в кожаной куртке рядом с авторитетным бизнесменом Саней Калининградским. Трабер, по версии следствия, заказчик убийства депутата Александра Петрова, Дарбишев – один из организаторов. Как криминальная судьба свела этих людей? Будем понемногу знакомить читателей с данной историей. Весной 2002 года Дарбишев был арестован (убил злоумышленника, который пытался похитить машину его жены) и попал в «Кресты». Имея серьезные связи и финансовые возможности, он организовал свой переезд в больницу имени Ф. П. Гааза. Там же в этот момент находился Владимир Даниленко. «Это идейный уголовник, он с «малолетки» был по тюрьмам, все его окружение тоже составляли матерые уголовники», - так охарактеризовал источник этого человека. Дарбишев и Даниленко сдружились и продолжили дружбу и после освобождения. Они были крайне похожи. У Даниленко вся его бригада состояла сплошь из уголовников, преимущественно, с которыми он сам сидел и видел их «закалку» в условиях мест лишения свободы. Дарбишев по освобождению тоже взял в бригаду немало тех, с кем вместе сидел. Даниленко отвечал за все силовые вопросы у Трабера. Дарбишев отвечал за все силовые вопросы у миллиардера Ибрагима Сулейманова. Кстати, он был отличный стрелок. Впрочем, конечно, Сулеймановым круг знакомств Дарбишева не ограничивался, он знал много силовиков, политиков и олигархов, которые часто пересекались с криминальным миром. Например, Адама Делимханова. С Трабером, по словам источника, Дарбишев близко сошелся, когда у первого возник серьезный конфликт как раз с Делимхановым. Абакар помог его уладить, а потом Трабер и Дарбишев стали близкими друзьями. Например, в сентябре 2025 года Трабер договорился со своим приятелем директором Санкт-Петербургского НИИ им. И.И. Джанелидзе Вадимом Мануковским, что в его больницу положат на обследование Дарбишева. Вскоре после выписки, 1 октября 2025 года, в дом Дарбишева в подмосковном Сколково вломились сотрудники ФСБ РФ. Силового задержания он не пережил. Потом больше 100 дней следователи не отдавали тело. В ситуацию еше в самом начале пытался вмешаться лично Трабер и уже тогда ему явно стоило понять, что он перестал быть «всемогущим». Трабер … не смог решить проблему. Когда в конце января 2026 года тело все-таки выдали, Трабер и Даниленко организовали прощание с Дарбишевым в поминальном зале на Партизанской улице в Санкт-Петербурге. 28 января, когда и проходила церемония, в самом зале, а также на всей Патризанской улице были отключены все камеры наблюдения. Проститься с Дарбишевым приезжало крайне много непростых людей. 29 января Даниленко полетел с телом покойного в Дагестан, где его и должны были похоронить. Трабер остался. Он позже приедет на могилу вместе с несколькими авторитетными коллегами (см. фото). По словам источника, бригада Даниленко ничем не отличалась от банд 90-х годов. В ее составе были матерые уголовники, сидевшие на зарплате, которые по первому кличу боссов должны были приехать для какой-либо силовой операции. Если бригада Даниленко не могла исполнить или не хотела светиться при силовой акции, то привлекали бригаду Дарбишева. Именно так и был убит Александр Петров. Единственное, что сильно отличало питерскую бригаду - это то, что за ее «спиной» стоял «всемогущий Трабер», который лично знал Путина и всех членов правительства и силовиков, которые вышли из Петербурга. В интервью он вообще ясно дал понять, что ему никто «не указ», кроме Путина. Поэтому, когда имена Трабера и Даниленко прозвучали из уст бывшего члена их бригады в связи с убийством Петрова, оба это восприняли равнодушно и с юмором. А прозвучали обвинения при следующих обстоятельствах. Когда Даниленко отбывал один из сроков, у него возник конфликт с сотрудником ИК, который пытался его «перевоспитать» и заставить работать. Решить проблему «смотрящего» вызвался другой заключенный - Игорь Лыков. Он подкараулил сотрудника в темном месте и без камер и проломил ему голову. Когда Лыков освободился, Даниленко в благодарность взял его в бригаду водителем. Ему, матерому уголовнику, доверяли, он многое слышал и видел. Но потом Лыков попался на мошенничестве. Сам он был уверен, что Трабер и Даниленко вытащат его из дела. Но Лыков получил большой срок и из колонии уехал на войну, где попал в плену. В плену у него взял интервью украинский блогер Дмитрий Карпенко, во время которого Лыков и озвучил информацию о том, что был свидетелем того, как Даниленко и Трабер организовали убийство Петрова. Интервью вышло в марте 2025 года. По словам источника ВЧК-ОГПУ и тогда же Даниленко вызвали на допрос по «делу Петрова». Но Даниленко крайне весело отнесся к ситуации: «Чтобы к нам зайти, нужно слишком высоко спросить». Такой же позиции придерживался и Трабер. Продолжение следует
0:21

«Чтобы к нам зайти, нужно слишком высоко спросить» ВЧК-ОГПУ и публикуют фотографию Ильи Трабера на могиле в Дагестана «авторитета» Абакара Дарбишева. Вот он сидит на лавочке в кожаной куртке рядом с авторитетным бизнесменом Саней Калининградским. Трабер, по версии следствия, заказчик убийства депутата Александра Петрова, Дарбишев – один из организаторов. Как криминальная судьба свела этих людей? Будем понемногу знакомить читателей с данной историей. Весной 2002 года Дарбишев был арестован (убил злоумышленника, который пытался похитить машину его жены) и попал в «Кресты». Имея серьезные связи и финансовые возможности, он организовал свой переезд в больницу имени Ф. П. Гааза. Там же в этот момент находился Владимир Даниленко. «Это идейный уголовник, он с «малолетки» был по тюрьмам, все его окружение тоже составляли матерые уголовники», - так охарактеризовал источник этого человека. Дарбишев и Даниленко сдружились и продолжили дружбу и после освобождения. Они были крайне похожи. У Даниленко вся его бригада состояла сплошь из уголовников, преимущественно, с которыми он сам сидел и видел их «закалку» в условиях мест лишения свободы. Дарбишев по освобождению тоже взял в бригаду немало тех, с кем вместе сидел. Даниленко отвечал за все силовые вопросы у Трабера. Дарбишев отвечал за все силовые вопросы у миллиардера Ибрагима Сулейманова. Кстати, он был отличный стрелок. Впрочем, конечно, Сулеймановым круг знакомств Дарбишева не ограничивался, он знал много силовиков, политиков и олигархов, которые часто пересекались с криминальным миром. Например, Адама Делимханова. С Трабером, по словам источника, Дарбишев близко сошелся, когда у первого возник серьезный конфликт как раз с Делимхановым. Абакар помог его уладить, а потом Трабер и Дарбишев стали близкими друзьями. Например, в сентябре 2025 года Трабер договорился со своим приятелем директором Санкт-Петербургского НИИ им. И.И. Джанелидзе Вадимом Мануковским, что в его больницу положат на обследование Дарбишева. Вскоре после выписки, 1 октября 2025 года, в дом Дарбишева в подмосковном Сколково вломились сотрудники ФСБ РФ. Силового задержания он не пережил. Потом больше 100 дней следователи не отдавали тело. В ситуацию еше в самом начале пытался вмешаться лично Трабер и уже тогда ему явно стоило понять, что он перестал быть «всемогущим». Трабер … не смог решить проблему. Когда в конце января 2026 года тело все-таки выдали, Трабер и Даниленко организовали прощание с Дарбишевым в поминальном зале на Партизанской улице в Санкт-Петербурге. 28 января, когда и проходила церемония, в самом зале, а также на всей Патризанской улице были отключены все камеры наблюдения. Проститься с Дарбишевым приезжало крайне много непростых людей. 29 января Даниленко полетел с телом покойного в Дагестан, где его и должны были похоронить. Трабер остался. Он позже приедет на могилу вместе с несколькими авторитетными коллегами (см. фото). По словам источника, бригада Даниленко ничем не отличалась от банд 90-х годов. В ее составе были матерые уголовники, сидевшие на зарплате, которые по первому кличу боссов должны были приехать для какой-либо силовой операции. Если бригада Даниленко не могла исполнить или не хотела светиться при силовой акции, то привлекали бригаду Дарбишева. Именно так и был убит Александр Петров. Единственное, что сильно отличало питерскую бригаду - это то, что за ее «спиной» стоял «всемогущий Трабер», который лично знал Путина и всех членов правительства и силовиков, которые вышли из Петербурга. В интервью он вообще ясно дал понять, что ему никто «не указ», кроме Путина. Поэтому, когда имена Трабера и Даниленко прозвучали из уст бывшего члена их бригады в связи с убийством Петрова, оба это восприняли равнодушно и с юмором. А прозвучали обвинения при следующих обстоятельствах. Когда Даниленко отбывал один из сроков, у него возник конфликт с сотрудником ИК, который пытался его «перевоспитать» и заставить работать. Решить проблему «смотрящего» вызвался другой заключенный - Игорь Лыков. Он подкараулил сотрудника в темном месте и без камер и проломил ему голову. Когда Лыков освободился, Даниленко в благодарность взял его в бригаду водителем. Ему, матерому уголовнику, доверяли, он многое слышал и видел. Но потом Лыков попался на мошенничестве. Сам он был уверен, что Трабер и Даниленко вытащат его из дела. Но Лыков получил большой срок и из колонии уехал на войну, где попал в плену. В плену у него взял интервью украинский блогер Дмитрий Карпенко, во время которого Лыков и озвучил информацию о том, что был свидетелем того, как Даниленко и Трабер организовали убийство Петрова. Интервью вышло в марте 2025 года. По словам источника ВЧК-ОГПУ и тогда же Даниленко вызвали на допрос по «делу Петрова». Но Даниленко крайне весело отнесся к ситуации: «Чтобы к нам зайти, нужно слишком высоко спросить». Такой же позиции придерживался и Трабер. Продолжение следует

ВЧК ОГПУ (Истина любит действовать открыто).

25,931 次观看 • 3 个月前